«И кровь кругом» – это ведь про наше сегодняшнее газово-нефтяное время. Выходит, Михаил Михайлович никак не устаревает. В сумерках эпохи он четко видел суть.
Есть поэты, которые остаются молодыми и в старости. И их отчаянное ребячество удивительно уживается с горькой и печальной мудростью. Именно таким был Павел Антокольский.
Павел Григорьевич Антокольский родился 19 июня (1 июля) 1896 года в Санкт-Петербурге. Национальность в справочниках отсутствует и лишь в Био-библиографическом словаре русских писателей XX века (1927) было написано, что Антокольский родился в семье помощника присяжного поверенного еврейского происхождения. Долгие годы в СССР на еврейство было наложено табу: они есть и, вроде бы, их нет. Ярослав Смеляков посвятил Антокольскому строки:
«Древнерусский» – потому что был продолжателем классической русской литературы, ну, а еврейство (что тут поделаешь: таким родился!) ему припомнили в годы гонения на космополитов: в «безродные космополиты» зачисляли в основном евреев. И ату их!..
Павел Антокольский состоял в родне со знаменитым скульптором Марком Антокольским. Однажды император Александр II пожелал посетить мастерскую творца. Пришел, взглянул на минуту, спросил:
– Какого вероисповедания?
– Еврей, – ответил Марк Антокольский.
– Откуда?
– Из Вильны, Ваше Величество.
– По месту и кличка, – презрительно сказал император и вышел из мастерской.
Немудрено, что Марк Антокольский покинул царскую Россию. Какая-то миллионерша подарила ему виллу в Ницце. Ничего подобного в жизни Павла Антокольского не было.
С детства он увлекался рисованием, позже оформлял даже некоторые свои книги. Семья переехала в Москву в 1904 году. После окончания гимназии Антокольский посещал лекции в Народном университете имени Шанявского, затем поступил на юридический факультет Московского университета, но его не закончил. Пылкий еврейский юноша отбросил юриспруденцию и бросился в пучину охватившей его страсти – в театр. Играл в любительских труппах, сочинял пьесы и немало лет был связан с театром Евгения Вахтангова. Параллельно шло и другое увлечение – литературой. В «кафе поэтов» на Тверской в 1920 году познакомился с Валерием Брюсовым, и тот благословил молодого поэта и напечатал несколько его стихотворений в альманахе «Художественное слово». Затем последовали публикации в журналах «Театр и студия», «Красная новь», «Ковш», «Искусство Трудящимся», «Стык» и т. д. Антокольский переработал для театра «Разбойников» Шиллера и «Марион Делорм» Гюго. Кумиром Антокольского был Блок. Близкими по духу к себе считал Шекспира, Гюго, Уэллса, Брюсова, Пастернака и Маяковского.
В 1923 и 1928 годах Антокольский побывал в Швеции, Германии и Франции и «отравился» Западом. Европа и ее богатейшая история стали надолго темами Антокольского.
В 1925 году появилось его знаменитое стихотворение «Санкюлот»:
и далее картинка из французской революции:
Ну, и так далее. «Смерть была как песня. Жизнь – пустяк». Этот громкий и шокирующий «Санкюлот» Антокольского вызвал многочисленные пародии. Одна из них – Александра Архангельского, – стала такой же знаменитой, как само стихотворение Антокольского:
