Это конец. Он отступил, и я вышла за дверь. Едва сдерживая слёзы, спустилась на лифте, прошла парадную. На улице ветер почти сбил меня с ног. Впрочем, это мог сделать и коньяк. Я хотела вызвать такси, но сзади меня кто-то потрогал за плечо.
— Анжелика! Тебя ведь так зовут, — я обернулась и увидела соседку Клима — Ольгу Архиповну.
Я закрыла глаза, потому что слёзы предательски потекли по щекам. У меня нет больше сил, отбивать атаки и обвинения. Но она внезапно обняла меня.
— Милая девочка, ты прости меня, что я с тобой так вела себя. Просто Клим очень хороший парень. Я думала, что ты такая же стерва, как и та, его бывшая.
Я вздохнула.
— Мне Фёдорович рассказал, что у вас проблемы на работе. Он знаком с отцом вашего директора. Этот наш дом строился для одного предприятия, поэтому мы тут почти все друг друга знаем. Подробностей ваших дел мы не знаем, но я вижу, ты уходишь.
— Да. Так получилось.
— Послушай меня. Он простит тебя. А ты его. Я видела, как вы смотрите друг на друга. Много наблюдала за вами. Такая любовь не всем дана.
— Такую любовь не все могут удержать, — я заплакала ещё сильней.
— Послушай меня. Пыль вся осядет, и тогда вы увидите, куда надо идти. Просто на это надо время.
— Извините, но я спешу.
Я поторопилась скорее уйти, потому что понимала, что ещё пять минут, и я снова поднимусь на седьмой этаж.
Вызвала такси. Доеду к Гончаровым, а там решим, где мне ночевать. Только засунула телефон в сумочку, как он снова ожил. Звонили с незнакомого номера.
— Анжелика Сергеевна! Это Вас беспокоят с больницы. Ваша тётя в реанимации.
Когда приехало такси, я попросила ехать на вокзал.
Я подскочил на диване. Сколько я проспал? Она ушла, когда только начинало темнеть. Сейчас уже стоит непроглядная тьма. Наверно, уже у Гончаровых. Больше ей некуда идти.
— Вадик, как там она? — не здороваясь, сразу задал вопрос другу.
— Ты про Лику спрашиваешь? А разве она не у тебя?
— А сколько времени сейчас?
— Почти полночь. Мы вам не звонили. Боялись помешать. Клим? Ты слышишь?
Я отрубил телефон. Набрал её номер. Абонент не абонент. Куда подевалась? Так и знал, надо было привязать, но не отпускать на ночь. Зачем я это всё ей наговорил?
Я вскочил и стал быстро собираться. Проклятье, я же столько выпил сегодня. Такси — это долго. Вдруг что-то случилось с ней. Поеду сначала к Гончаровым. Они могут не говорить, что она у них. А если нет…
Я аккуратно выехал с парковки. Дороги были почти свободными. Так, надо успокоиться. Светофор не работает. Вроде тут главная всегда была. Вот оно как, не главная. Эх, не успею. Давай, машина, тормози, не подведи меня.
— О чём думаешь? Посмотри, какая радуга? — я на секунду отвёл взгляд от дороги, чтобы в боковом окне увидеть то, что показывал рукой Лёха.
— Да, необычная.
В этом году осень долго не вступала в свои права. А потом как-то резко похолодало. Зажелтело. И пошли дожди. Правда не осенние, а ливни, после которых то тут, то там появлялась радуга.
— Так о чём думаешь?
— Да об этой маленькой девочке, которая заняла у нас сегодня четыре часа времени, — улыбнулся я, и так хорошо мне стало на душе, когда вспомнил о ней.
— Отняла, ты хотел сказать. Ля… Как вспомню, так вздрогну. А если бы она заснула, и проснулась только, когда мы бы приехали на место. Или вообще закрыли её до утра в машине.
— Не надо, не говори так, — поёжился я от дурных мыслей. — Алло. Да, Константин. Да о чём речь. Да не за что. Обязательно встретимся. До свидания.
— Папаша в себя пришёл? Наконец, спасибо сказал, — Лёха ухмыльнулся и надел наушники.
А мне всё вспоминалась эта малышка. Да на месте этого папы я бы тоже с ума сошёл. Пятилетняя девочка, а такая разумненькая. Вспомнилось, как она чисто и с интонацией заявила, что её маму зовут Вероника Вячеславовна, а она вся в неё. И пояснила, что это мнение только её папы. А она так не считает. Мама слишком мягко относится к своему мужу. Умилила до слёз своими рассказами, когда с Лёхой везли её в обратную сторону, чтобы отдать родителям. Очень рассудительная для своих лет.
Лёха умаялся, даже захрапел слегка. Никак не может привыкнуть к нашим командировкам, хотя, за редким исключением, дальше пятисот километров от города стараемся объекты не брать. Только, если госзаказы появляются.
И снова задумался. Всё-таки, а когда она забралась к нам в машину? Даже представить не могу, всё время на виду стоял автомобиль. Неужели, когда к мусорному баку ходил? Да, надо встретиться и разобраться с её родителями, что это за дело такое было. И поближе с девочкой познакомиться. С Машенькой.
И у меня уже могла быть такая девочка. Или мальчик. Если бы в своё время не стал так обижаться на чужие ошибки. Нет, скорее это была обида на свои ошибки. Ошибки, которые породили новые ошибки, которые уже точно нельзя было исправить.
Я конечно на судьбу свою сейчас не обижаюсь. Пусть не удалось улететь за океан, зато дома мои знания пригодились по полной. И работа сейчас у меня не менее интересная. И бизнес удалось развить до небывалых высот.
