Чуть присев от удара, Генка посмотрел на морщинистого исподлобья и пошел к шкафу. Сопя, заправил белую майку в трусы, достал из шкафа джинсы и стал не спеша натягивать на ноги. Морщинистый поторопил. Но парень словно не услышал его — назло продолжал делать все медленно. Морщинистый подошел и хлестнул его по затылку. Генка дернулся и замахнулся тоже. И получил новый удар по шее с угрозой:
— Я тебе замахнусь, волчонок корозовский! Я тебе замахнусь!
Из прихожей в спальню вошел широколобый:
— Ты чего здесь долго телишься? — спросил гнусаво. — Баба уже готова.
— Да вот, — сплюнул морщинистый, — козленок коленца выкидывает!
Насмешливо глянув на подельника, широколобый буркнул:
— Нашел с кем языком трепать! Подрежь ему крылышки!
Застегнув джинсы, Генка достал из шкафа рубаху в полоску, сунул руки в рукава и снова полез в шкаф. Внезапно выхватил оттуда травмат и навел на подельников. Молча. Те опешили от неожиданности. Затем морщинистый резко вскинул руку с оружием, и парень нажал на спусковой крючок. Прогремел выстрел. Получив пулю в правое плечо, морщинистый удивленно раскрыл глаза, повалился на стену, медленно по ней сполз вниз. Пистолет выпал из руки. Широколобый, не вскидывая руки, выстрелил от живота. Парень согнулся и упал на пол.
Услышав выстрелы, его мать в своей спальне, уже надевшая на себя легкую голубую блузку и темно-синюю юбку, яростно оттолкнула горбоносого с дороги и кинулась через прихожую в спальню сына. Горбоносый поспешил следом. Парень лежал на полу. На рубахе была кровь. Мать наклонилась над ним. Широколобый попытался оторвать женщину, но получил бешеный отпор.
— Я попал, мама! — прошептал парень. — Он бандит, мама!
Глянув на пытавшегося встать у стены морщинистого, на его окровавленное плечо, на травмат, валявшийся сбоку от сына, женщина изумленно вскрикнула:
— Откуда у тебя этот наган, сынок?
Входная дверь содрогнулась от кулаков охранников. Из-за двери раздались тревожные голоса:
— Что у вас там происходит? Кто стреляет? Откройте! Откройте дверь!
Вдвоем насильно оттащив женщину от парня, горбоносый и широколобый прижали ее к стене, тыча в лицо стволами. Потом широколобый наставил ствол на ее сына. А горбоносый вытолкнул ее в прихожую к входной двери, щелкнул выключателем и проговорил:
— Если прокудахтаешь не то, что следует, тебе и твоему пацану крышка! — Приставил к ее виску пистолет. — Скажи, что все нормально.
Дрожащим голосом женщина громко, чтобы слышно было за дверью, повторила за ним:
— Все нормально!
Но по ее голосу за дверью почувствовали, что все далеко не так. Охранник потребовал более жестко:
— Откройте, а то вышибем замки! — И кулаки снова забарабанили в дверное полотно.
События начинали развиваться совершенно не в том ключе, как планировалось подельниками. Не зная, что у охраны травматы, а не боевое оружие, горбоносый решил, что те сейчас вышибут замки и тогда все полностью выйдет из-под контроля.
Нельзя было допустить, чтобы их положили в этой квартире. Любой ценой следовало вырваться отсюда. Можно было уйти через балкон, но в таком случае уходить придется без сестры и племянника Корозова. Насмарку вся затея. Да и с раненым подельником морока: на веревке его не спустишь, а оставлять в живых для полиции — себе яму вырыть.
Единственный выход — входная дверь. Раненого племянника Корозова придется бросить, прихватить только женщину.
Выждав, когда по двери перестали колотить, горбоносый парень глянул в глазок. Крикнул:
— Всем отойти от двери, положить стволы на пол, иначе здесь останутся одни трупы! Я открываю! Предупреждаю, что ствол будет у виска бабы! Одно ваше неправильное движение — и я отправлю ее в преисподнюю! Приготовились! Начинаем! — И горбоносый стал медленно щелкать замками.
В прихожую, поддерживая морщинистого, вышел широколобый. Ствол в левой руке. Женщина увидала, что они без ее сына, и от сердца у нее отлегло. Значит, парень останется тут.
— Следовало бы твоего щенка пристрелить, баба! — заметил горбоносый женщине. — Но он нам может еще понадобиться! Пусть пока живет! — Поставил ее впереди себя, пистолет к затылку, приказал: — Открывай!
С вечера квартира была проверена охранниками, вся чистая, и теперь они терялись в догадках, что происходило в ней. В квартире были двое: мать и сын. Женщина, когда охранники уже выходили за дверь, весело пошутила, как обычно, приподняв в прихожей край дорожки, что, мол, под нею тоже никого нет. А Генка подмигнул заговорщицки.
В тот момент охранники предположить не могли, что в руках у парня оказался травмат одного из парней предыдущей смены. Перед самым концом смены племянник Корозова сумел отвлечь его внимание и вытащить пистолет. Тот хватился оружия лишь тогда, когда вернулся в офис. Но и помыслить не мог, что его выкрал этот долговязый оболтус. Был в трансе, сломал всю голову, гадая, куда могло деться оружие.
