На самом деле Исай понятия не имел, в чем сомневалась братва, которая тоже искала ее. Но сам он думал, что Вика-Валентина хорошо знала Мишу. Впрочем, даже если поверить ей, что встреча была случайной, от этого она не перестает быть вечерней бабочкой. Ее наверняка не раз и не два снимали криминальные элементы, и не исключено, что она слышала о Папе.
До рассвета он продержал ее в машине, изматывая своими вопросами, уже и сам изрядно устал, но повторял и повторял вопросы по кругу. Однако девушка упорно твердила, что ничего не знает, ничего не слышала, ни с кем не знакома. И в последний момент Исай решил использовать еще один аргумент. Впился взглядом в ее посоловелые глаза:
— Тебя еще и полиция ищет, отдам я тебя им. Не хочешь мне говорить — им скажешь.
— Ты что, дурак? — встрепенулась она, сонное состояние сняло как рукой. — Нельзя мне к ментам. Я ведь не гражданка России. Меня в два счета выдворят домой!
— И как же тогда поступим? — пожал плечами Исай, никак эмоционально не отреагировав.
Просидев ночь с Исаем в машине, она уже воспринимала его спокойно — он сейчас не казался таким страшным, каким представился в тот миг, когда первый раз увидала его в квартире. Теперь смотрела на него, как на старого знакомого. В конце концов проговорила:
— Поедем ко мне.
По крышам домов полз рассвет.
Окинув глазами тихий спящий переулок с горящими фонарями на столбах, с молчащими домами, с задернутыми шторами окнами, с посвежевшей за ночь зеленью деревьев вдоль тротуаров и во дворах, Исай завел машину. Девушка сказала, куда ехать. Когда подъехали к серому панельному дому в пять этажей, с обычным, ничем не выделяющимся двором, спящими окнами, спящими машинами вдоль трех подъездов, и припарковались, девушка напялила на голову парик, подхватила сумочку и выскочила из машины. Он вышел следом и крепко взял ее за руку. Она глянула недоуменно, но потом, сообразив, что он просто не доверяет ей, засмеялась:
— Да не бойся ты, никуда я на этот раз не сбегу! Я сняла здесь другую квартиру! Не на улице же мне прозябать! — Голос ее звонко прозвучал в тишине двора, и стук каблуков далеко разносился.
В полутемном спящем подъезде каждый их шаг по бетонным ступеням лестницы, казалось, слышен был до пятого этажа. На лестничной площадке, где остановились у двери, не было света. Он немного пробивался с верхнего этажа между лестничными маршами. Исай отпустил ее руку. Она достала из сумочки ключ и вставила в замок. В квартиру парень зашел за нею. Она сразу через маленькую тесную прихожую прошла в комнату и включила там свет. Комната с диваном, шкафом, тумбочкой, столом и стульями пестрела избытком разных вышивок и картинок на стенах. Заметив любопытный взгляд Исая, девушка пояснила:
— Такую мне сдали. Я не трогаю ничего. Зачем это мне? Здесь моего ничего нет! Только одежда, но ее самый необходимый минимум.
— По-походному, значит.
— Как ни назови. При моей профессии лишнего ничего не должно быть.
— А документы?
Поставив на тумбочку дамскую сумочку, девушка достала из ящика паспорт, протянула парню, и на лице у нее появилась симпатичная улыбка.
Стоявший в дверях Исай подошел, взял паспорт. Раскрыв, глянул на фотографию, попросил:
— Сними парик.
Сдернув парик, она небрежно бросила его на стол. Исай удовлетворенно кивнул:
— Похожа, — неторопливо по слогам прочитал имя, отчество и фамилию. — Пригорова Елена Павловна, — спросил. — Надеюсь, паспорт настоящий?
— Ну ты даешь! А какой же?
— Место рождения — город Львов, место прописки — город Запорожье, — пробежал глазами Исай. — Не ближний свет, но и не дальний, — проговорил. — Давно в наших краях?
— Зачем тебе это надо? Ты не поп, а я не прихожанка. Не на исповеди. Имя узнал — и достаточно.
— Если не соврала про Мишу, то понятно, почему следы путала, словно заяц.
— Нет, вы посмотрите на него, он все еще вешает мне на шею этого Мишу! — возмутилась девушка. — Я уже прокляла ту минуту, когда села в его машину! — Посмотрелась в маленькое зеркало, висевшее на стене, поправила волосы, буркнула: — Будешь зайцем при такой жизни! Иногда собственной тени бояться приходится.
Сказав, на миг притихла, как бы раздумывая, а затем, не обращая внимания на парня, без стеснения стащила с себя топ, открыв небольшую грудь, сняла короткую юбку, оставшись совершенно голой. Исай спокойно рассматривал ее тело и ждал, что будет дальше. Она положила топ и юбку на диван, прошла к шкафу, достала оттуда брюки и другой топ, пояснила:
— Не удивляйся, в моей профессии трусики — это лишнее. Надо переодеться. Не ходить же днем в рабочей одежде. — Потом с некоторой долей кокетства спросила: — Нравится мое тело? — Повертелась перед Исаем, выигрышно показывая его со всех сторон. — Красивое, правда? Но это не моя заслуга. Природа. У меня и мать на отрыв, и бабка была красивая. Я в них получилась. Клиентам моим нравится. — И, опережая Исая, посоветовала: — Ты только душещипательные разговоры не веди! Ладно? Обрыдло все это! Ты ведь не за этим ко мне пришел.
