Потом помог выйти Ольге. И вместе с нею, держа ее под руку, прошел через тротуар, на котором людей почти не было, к площадке кафе. Сели за свободный неровной формы столик напротив друг друга. Мгновенно перед ними выросла официантка в нестандартном переднике.
Наблюдая за посетителями и за улицей, охранник — крупный, крепкий, как столб, — и водитель, среднего роста и средней внешности, стали по разные стороны стола.
В это время на парковку подкатили две машины, из которых выметнулись несколько молодых парней, а за ними неторопливо выступил Дусев. В приталенной синей рубахе с коротким рукавом и безукоризненно сидящих светлых брюках. Спортивная фигура подчеркивала физическую силу.
Со своего места Глеб хорошо видел его.
Посмотрев в сторону Корозова, Папа выпятил тонкие губы.
Их глаза встретились.
Постояв минуту на месте, словно желая основательно почувствовать под ногами твердь земную, Дусев после этого решительной походкой направился к Корозову. К этому времени Папе его человек уже доставил весточку из полиции, что его люди, отправленные по душу Вани Кота, попали в полицейскую ловушку, расставленную Акламиным. Подручным не удалось выполнить поставленную задачу, и Ваня Кот продолжает дышать земным воздухом. Теперь тоже обретается в полиции. Дусеву стало ясно, что Акламин вот-вот может ухватить его за больное место. Он никак не предполагал, что оперативник опередит его, не думал, что так быстро вычислит Кота. Но случилось. Да, толковый мент — с ним надо действовать умнее.
Итак, вопрос времени, когда Кот сломается. Ни на кого надеяться нельзя, ни на кого нельзя положиться — все предадут, собственная шкура дороже. Люди — это звери, уверен был Папа, они будет жрать друг друга до тех пор, пока не сожрут самих себя.
Надо спешно закруглять дела и лечь на дно, чтобы оставить опера с носом. Самое главное дело — это коллекция монет. Следовательно, немедля взять за жабры Корозова.
Приближаясь к Глебу, Папа приподнимал подбородок.
Лицо Глеба помрачнело и стало суровым, взгляд не отрывался от Дусева. Предчувствие неприятности Ольгу насторожило. Глеб заметил это, протянул руку через стол, накрыл ладонью ее ладонь:
— Не волнуйся, Оленька, к нам пожаловал Папа. Интересно, с чем? Свернуть бы ему прямо тут шею.
«Так вот он какой, этот Папа!» — мелькнуло в голове у Ольги. Мелкая неприятная дрожь пробежала по телу, слегка тронув ее неброскую, в пастельных тонах красоту. Милая улыбка, которая недавно была на губах, тихо-тихо убралась. Но уверенность в глазах Глеба успокоила женщину.
Выступив навстречу Папе, охранник и водитель прикрыли Глеба.
Тут же к ним ринулись люди Дусева.
Однако Папа властно удержал их. Они замерли. Дусев приблизился к охраннику Корозова. Люто посмотрел на него, взглядом требуя уйти с дороги.
Откинувшись к спинке стула, Глеб коротко распорядился:
— Пропустите!
Шагнув к столу, Папа остановился с тяжелым, как монолит, лицом. Холодно сверля взглядом, хрипловато напористо спросил:
— Не ждал меня?
Не отвечая на вопрос, Глеб сдержанно ответил:
— Я не приглашаю тебя за стол! Ты не вхож в круг моих друзей!
Гневно раздувая ноздри длинноватого носа, Дусев пошел бледными пятнами по неровной коже лица:
— Запомни, мужик! Ты не тот, кто может диктовать мне условия и чье разрешение мне нужно!
По щеке Корозова пробежала легкая морщина, твердый взгляд начал гасить ярость Папы, голос стал упругим:
— С чем пожаловал на этот раз? — спросил и кивнул в сторону Ольги. — Вот, посмотри на нее! Я заставлю тебя держать ответ за все, что ты сделал с нею! Ты не Папа, ты мелкий человечишка с большим апломбом!
Почувствовав, как зашлось сердце и похолодели руки, Ольга не шевелилась. Дусев, едва удерживаясь, чтобы не отдать команду своим людям разорвать Корозова, скрестил на груди руки:
— Не смей, мужик, жужжать у меня под ухом, пока я тебя не прихлопнул! Такое жужжание никому даром не проходит! — Лицо стало серым и злым. — А теперь о деле! — Он широко расставил ноги, властно произнес: — Я прикажу своим людям порвать на куски тебя и твою козлиху, если не услышу ответа на свой вопрос! А вопрос такой! Где монеты?! Никогда не зарься на чужое добро! Они принадлежат мне! Я хочу их получить немедленно!
Не беря в толк, о чем вопрос Дусева, Глеб уставился на него как на идиота. Наливаясь внутренним взрывом, он и сам не прочь был разорвать Папу на куски. Кипел, тело обдавало жаром. Медленно поднялся и вспыхнул так громко, что посетители за другими столиками начали спешно подниматься, а официантка куда-то спряталась. Смотря прямо в злые глаза Дусева, выдохнул:
— Это ты козел, Дусев!
Свирепо мотнув головой, тот заставил своих людей сорваться с мест. Они, выхватив оружие, мгновенно окружили площадку. Охранник и водитель Корозова выдернули травматы. Ольга сжалась и перестала дышать. Но вот странность: ее страх куда-то делся, она приготовила себя к отпору. Дусев хрипловато напористо прошипел через зубы, как сквозь сито, и тонкие губы вытянулись в нитку:
— Последний раз предлагаю миром вернуть монеты!
— Ты о чем?
— Не строй из себя дурака!
