Прошла вперед по коридору, он не мог оторвать взгляда от ягодиц, покачивающихся в кожаной юбке, которая сидела как вторая кожа. Эта кожа – ее кожа, – он никогда не видел и не касался ничего подобного. Нежная, кремово-белая, шелковистая. Он проводил Тару взглядом до самой кухни. Послышались приветственные возгласы сестер, даже страдающей от тяжелого похмелья Фернанды.
– Так ты поедешь?
Он вошел в кухню. Увидел, как Тара приблизилась к Ферн. Обняла ее и была вознаграждена мягкой улыбкой.
– Я бы очень хотела. Но у меня много дел, возможно, лучше повременить. Пока все не уладится.
Выступление Анжелики было достойно награды. Легкая улыбка и королевский наклон головы.
– Конечно… конечно. Мы могли бы запланировать время после Парижа. Не хочется откладывать надолго. Думаю, это единственные свободные дни, которые появятся у меня в ближайший месяц.
Тара получила чашку кофе и теперь стояла рядом с Ферн.
– Это сложно. Когда вам нужно знать точно?
– О, я просто думала заехать за тобой перед рейсом, или, если ты полетишь сама, я могу встретить тебя в аэропорту.
– Что тут происходит? Куда вы все собираетесь? – потребовал ответа Майкл, едва сдерживая растущее раздражение.
Они обернулись к нему – две темные головки и одна светлая. Три пары больших глаз и губы, сложенные трубочкой.
– В Барселону. Тара согласилась разработать дизайн моего свадебного платья и приедет к нам на… Ну, детали мы можем обсудить и позже.
– Это правда? Тара, мне кажется, мы должны поговорить.
– О чем?..
О состоянии Фернанды. О сигналах, которые она посылает его впечатлительной сестре. Об умопомрачительном сексе, который был у них менее шести часов назад. Ее приезд в Барселону не вариант. Он хотел порядка, а не хаоса. Он хотел, чтобы Ферн успокоилась и вернулась к занятиям. Он хотел думать о Таре Девайн в прошлом, а не наблюдать ее в настоящем и мечтать сорвать с нее одежду.
Ему было просто необходимо сохранять контроль над своей головой и телом. А Таре Девайн удавалось превращать его в примитивное существо с рефлекторными реакциями и странными эмоциями. Кто бы, черт возьми, захотел такого? Она уже заставила его сомневаться в самообладании, задуматься о чувстве вины и всей его системе ценностей. Это никуда не годится!
Видимо, его сестры вышли из комнаты. Но его больше обеспокоил огонек в глазах Тары, чем отсутствие других людей. Когда дверь защелкнулась, Тара повернулась к нему.
– Согласна, нам нужно поговорить. Сначала я. Прошлой ночью я пришла к тебе домой, наивно веря, что встречу там остальную компанию. В машине я однозначно даю понять, что не хочу тебя поцеловать. Переступаю порог квартиры, и ты однозначно решаешь, что «нет» означает «да».
– Хочешь сказать, ты была против того, что произошло между нами?
– Нет. – Она отвела взгляд. – Нет. Я только хочу сказать, что то, как ты обращался со мной после, шокировало меня.
Она повернулась к нему лицом: глаза казались огромными. У любой другой женщины по щекам уже катились бы слезы уязвленного самолюбия, но Тару трудности лишь закалили. И это задело его еще сильнее.
– Ты сама посылала довольно ясные сигналы. Я пошел за тобой в ванную комнату, помнишь? Но ты хотела уединиться.
– Винишь меня? Я духа не успела перевести, как меня поставили на счетчик. Было ясно сказано, что время пошло.
– Тара, ты распутница. Не пытайся обмануть меня, что надеялась на какую-то галантность. Ты знаешь правила такой игры. Ты или участвуешь, или нет. И ты была в игре по самую твою великолепную шею.
Он посмотрел прямо туда. Ее серебристый трикотажный джемпер с косым воротом открывал эту шелковую кожу. Ключица подчеркивала линию, которой он касался губами. Декольте скрыто, но Майклу достаточно и воспоминания о нем, чтобы пробудить свое похотливое желание. Он взглянул вверх – Тара смотрела на него в упор. В голубых глазах все еще жила боль, а самые розовые, самые пухлые губы по-прежнему были сложены в презрительно-капризной гримасе.
– Распутница? И кто же играет в игры по правилам, которые ты придумал? Правило первое: вести себя как высокомерный болван. Правило второе: напрочь игнорировать ясное предупреждение другого человека. Правило третье: нападать, как вырвавшийся из клетки зверь…
– Правило четвертое: соответствовать ожиданиям мисс Секс-бомбы.
Она онемела от изумления.
– Что? Разве я не прав? Сейчас ты играешь с большими мальчиками, Тара. Тебе лучше убедиться, что ты продумала все ходы до конца, потому что это не репетиция.
Она положила руки на бедра и выпрямилась. Грудь вздымалась, а кожа порозовела, как тогда, когда они занимались любовью. Тара была великолепна в своей ярости.
– Просто послушай, что ты говоришь. Это же абсолютное бахвальство. Я ни за что не сыграла бы с тобой снова, пусть даже моя жизнь зависит от этого.
– Твоя жизнь будет зависеть от того, насколько далеко ты будешь держаться от моих сестер. Так почему бы тебе не пойти и не сказать Анжелике, что ты передумала?
