Она посмотрела на ногти. Теперь с идеальным маникюром. Пальцы без колец, потому что единственное кольцо, которое она носила, висело на цепочке на шее. Обручальное кольцо бабушки. Пальцы рассеянно нашли и повертели его. Ее бабушка знала, каково это. У нее тоже были боевые шрамы. Но она, как могла, защищала своих девочек. Принимала огонь на себя и оберегала своих овечек. Ее уже давно не было с ними, но о ней всегда помнили.
Тара подавила подступившую печаль. Больше никаких слез. Не сейчас. Не когда она так далеко зашла – во всех смыслах – и так многого добилась. Тогда еще одна ночь с Майклом Крузом не должна быть слишком сложной?..
Может, ей стоит попытаться и заставить его понять Фернанду. Таре всего лишь нужно помнить: под платьем у нее кевларовый защитный костюм. И ни одно слово, которым Майкл Круз выстрелит в нее, не пробьет его.
Она схватила розовый лакированный клач и направилась к двери. Время ужинать.
Скай-бар? Или ирландский паб в переулке? Майкл Круз знал женщин. И он принимал решения. Так почему же он сомневался и обдумывал это простое решение, словно речь шла о договоре на поставку вооружения стоимостью миллиард долларов?
Майкл посмотрел на Тару, которая ехала рядом с ним на пассажирском сиденье. Он специально сам сел за руль – идея пришла в голову спонтанно, в последнюю минуту, когда Тара шагала к нему через фойе. У Майкла буквально перехватило дыхание от ее преображения. Но это не вязалось с Тарой. Она не из тех, кто пытается узнать парня и подстроиться под него – в поведении и одежде. Одно то, что ей никак не удается держать язык за зубами до момента, когда включаются ее механизмы контроля.
Она не отличалась сдержанностью – этакая девушка, живущая по принципу: «Не понравилась – пошел!» Но несмотря ни на что, она была чуть менее напористая и дерзкая, чем хотела казаться, – и чуть более уязвимая. И сегодня вечером Майкл снова уловил дуновение этой уязвимости. Тара была поглощена какими-то мыслями. Рассеянна? Может, дело в их вынужденной близости. Конечно, он мог бы оставить ее в доме, предоставив самой себе, – распорядиться об ужине, а самому извиниться и уйти, – но Анжелика не собиралась отказываться от своего последнего проекта, и, как пить дать, сестра знала, что он проявит гостеприимство, и еще какое!
Так куда же повести Тару? Вчера это мог быть только ирландский паб – Тара гармонично вписалась бы туда и отлично развлекалась, а он бы расслабился, зная, что гостья опрокидывает в себя рюмку за рюмкой и шутит налево и направо. Но сегодня такой план казался все менее подходящим. Она выглядела… она выглядела почти скромно, если не элегантно.
О причинах его беспокойства можно было только догадываться. Тара была табу. Они уже на славу повеселились. И как только состоится эта проклятая встреча с Анжеликой и Тара уберется обратно в свой мир, жизнь для всех станет легче.
Скай-бар. Однозначно. Ей понравится.
Тара взглянула на него поверх коктейльной карты. Потом снова опустила глаза. Майкл игнорировал ночной вид города, который обычно привлекал его внимание, и задержал взгляд на ней.
Снова подняла глаза. Потом опустила. Он рассмеялся:
– Что случилось?
Наконец Тара закрыла меню:
– Как мне выбрать? Я хочу все! Для такой алкоголички, как я, это просто смешной список выпивки.
– Зачем ты это делаешь?
Она подняла стакан с водой и начала ковырять лимон. Еще одна ее причуда.
– Делаю что?
– Принижаешь себя вот так?
Она пожала плечами и надулась:
– Зависит от того, что именно ты считаешь принижением. Не думаю, что назвать себя алкоголичкой так же плохо, как слышать, что я оказываю плохое влияние.
Она многозначительно посмотрела на Майкла, а затем с шумом втянула воду через соломинку. Несколько человек обернулись и посмотрели на нее. Тара высокомерно поставила стакан на стол, поймав еще пару взглядов, и вызывающе улыбнулась в ответ.
– Папарацци здесь бывают?
– Хочется немного публичности?
Майкл кивнул официанту, который завис над ними, и заказал еще воды, мартини с джином и коктейль на основе шампанского. Она может выбрать из этого что захочет.
– Нет, просто полюбопытствовала. На самом деле я не против того, чтобы остаться в тени несколько дней.
Она откинулась на стуле, беспокойно поерзала и поменяла положение. Сегодня она выглядела исключительно женственной – никакой комичности, ничего вызывающего, просто роскошная женщина.
Ее густые золотистые волосы обрамляли лицо. А тело просто убивало его. Майкл испытывал почти физическую боль с тех пор, как увидел ее за обедом, но ничто по-прежнему не обещало облегчения. Дело в безупречной женственности, которая будоражила доисторическую часть его мозга и возбуждала Майкла настолько, что ему хотелось овладеть ею прямо здесь, на полу ресторана. Или в чем-то еще? Если бы он знал. Если бы мог предпринять что-то, кроме очевидных действий!
– Ты в порядке? – Она удивленно смотрела на него, словно опасалась, что он вот-вот упадет в обморок.
– Конечно. – Майкл засмеялся. Она и не догадывалась, по крайней мере, он на это надеялся, что с ним происходит. – Как твой напиток?
