– Но полки-то оставались прежними, майор, – напомнила Эстер. – Опытный командир знает, какие части он первыми пошлет в атаку. И чем отчаянней атака, тем более надежную часть бросают вперед. И ведет ее капитан, чья храбрость, честь и лояльность не вызывают сомнений. Кроме того, для этого обычно выбирают капитана уже обстрелянного, но не испытавшего еще горечи поражения и не утратившего боевого духа.
Майор смотрел на нее, не в силах произнести ни слова.
– То есть капитан Гарри Хэслетт идеально подходил для этой задачи, не так ли?
– Да, – еле слышно выговорил он.
– А сэр Бэзил заботился о том, чтобы Гарри был с повышением переведен в Легкую бригаду лорда Кардигана? Как вы полагаете, сохранилась какая-либо переписка по этому вопросу?
– Зачем это вам, мисс Лэттерли? Что вы хотите узнать?
Лгать было бы унизительно. Кроме того, Эстер утратила бы в этом случае расположение майора.
– Правду о смерти Октавии Хэслетт, – ответила она.
Он тяжело вздохнул.
– Разве ее зарезал не кто-то из слуг? Я читал в газетах об этой истории. Его ведь повесили, не так ли?
– Да, – подтвердила Эстер, вновь чувствуя тяжелый груз поражения. – Но в день своей смерти Октавия узнала нечто такое, что потрясло ее до глубины души. Она сказала своему дяде, что открыла ужасную правду, что ей недостает лишь одной подробности, чтобы удостовериться в этом окончательно. Я начинаю подозревать здесь некую связь с обстоятельствами гибели ее мужа. Она думала об этом весь последний день своей жизни. Мы полагали, что этот секрет касался ныне здравствующих членов семьи, – но, вероятно, ошибались. Майор Толлис, можно узнать, не сюда ли она приходила в тот день?
Вид у майора был теперь очень встревоженный.
– Когда это случилось?
Эстер назвала дату.
Он дернул шнурок звонка; появился молоденький офицер и вытянулся по стойке «смирно».
– Пейтон, передайте мои приветствия и наилучшие пожелания полковнику Сиджвику и спросите, не являлась ли к нему на прием в конце ноября прошлого года вдова капитана Гарри Хэслетта. Это очень важно, вопрос касается чести и жизни. Передайте, что я был бы ему весьма обязан, если он выяснит это как можно скорее. Ответа ждет леди, одна из соратниц мисс Найтингейл.
– Есть, сэр! – Офицер отдал честь, четко повернулся и вышел.
Майор Толлис извинился перед Эстер и попросил ее подождать в приемной, поскольку он должен успеть разобраться с еще одним неотложным делом. Эстер прекрасно его поняла и заверила, что именно так и собиралась поступить. Пока лейтенант вернется, она успеет написать в приемной пару писем.
Но лейтенант вернулся на удивление быстро – не прошло и пятнадцати-двадцати минут. Как только он снова вышел из кабинета, майор Толлис пригласил Эстер войти. Он заметно побледнел, в глазах застыли тревога и сочувствие.
– Вы были совершенно правы, – проговорил он. – Октавия Хэслетт была здесь в день своей смерти и беседовала с полковником Сиджвиком. Она получила те же самые сведения, что интересовали сегодня вас. Судя по ее словам и поведению, она пришла тогда к тому же выводу. Я весьма огорчен и чувствую себя виноватым… хотя в чем моя вина – и сам не знаю. Боюсь, предотвратить что-либо было просто невозможно. В самом деле, мисс Лэттерли, я весьма сожалею.
– Спасибо… Спасибо вам, майор Толлис. – Эстер заставила себя улыбнуться; голова у нее шла кругом. – Я очень вам благодарна.
– Что вы собираетесь делать? – спросил он.
– Не знаю. Не представляю даже, что тут вообще можно сделать. Посоветуюсь с офицером полиции, который вел расследование. Думаю, это будет самым мудрым решением.
– Прошу вас, мисс Лэттерли… Пожалуйста, будьте осмотрительны. Я…
– Знаю, – быстро заверила Эстер. – Я умею хранить секреты. Вашего имени я не упомяну, обещаю вам. А теперь я должна идти. Еще раз огромное вам спасибо.
Не дожидаясь ответа, она повернулась и вышла. Почти бегом миновала длинный коридор и, три раза свернув не туда, все-таки добралась до выхода из здания.
К Монку Эстер явилась в самое неудачное время и вынуждена была ждать чуть ли не до темноты, когда он вернется домой. Завидев ее, он вздрогнул.
– Эстер! Что случилось? Вы ужасно выглядите!
– Спасибо! – язвительно отозвалась она, но раздражение было не более чем мгновенным. Ее переполняли сейчас иные чувства. – Я только что была в военном министерстве. Точнее – днем. Я прождала вас здесь целую вечность!
– Военное министерство? – Он снял шляпу и мокрый плащ, с которого на пол сбегала вода. – Судя по вашему лицу, я вынужден заключить, что вы обнаружили нечто интересное.
Еле успевая набирать в грудь воздух, Эстер выложила ему все, что узнала от Септимуса, а чуть позже – от майора Толлиса.
