Внезапно Эстер ощутила, как глубоко ранит Киприана вторжение чужих людей в жизнь их семейства. Он переживал это очень остро, стараясь скрыть свою боль, как его учили еще в детстве. Мальчик должен быть храбрым, никогда не жаловаться и ни в коем случае не плакать. Это признак слабости, мужчины себя так не ведут.
– Мне очень жаль, – мягко сказала Эстер и, коснувшись его руки, ободряюще пожала ее, забыв, что здесь не госпиталь, а перед нею – не раненый солдат. В этом доме она была на положении прислуги, и, право, не стоило брать за руку своего хозяина, да еще находясь с ним наедине в библиотеке.
Однако, начни сейчас Эстер извиняться, она бы только усугубила неловкость. Оба тут же смутились бы, и зародившееся взаимопонимание исчезло бы в мгновение ока.
Поэтому Эстер просто медленно села на место и улыбнулась.
От дальнейших объяснений ее спасла открывшаяся дверь: в библиотеку вошла Ромола. Увидев их вместе, она нахмурилась и резко спросила:
– Разве вы не должны быть с леди Мюидор?
Ее тон уязвил Эстер, и она с трудом взяла себя в руки. Будь они сейчас в равном положении, она дала бы достойный ответ.
– Нет, миссис Мюидор, ее светлость сказала, что я могу провести этот вечер, как мне угодно. Она решила сегодня лечь спать пораньше.
– Стало быть, она плохо себя чувствует, – моментально заключила Ромола. – Вам следует находиться сейчас где-нибудь поблизости от нее. Можете почитать в своей спальне или заняться письмами. У вас есть родственники и друзья, с которыми вы состоите в переписке?
Киприан встал.
– Я уверен, что мисс Лэттерли сама прекрасно разберется со своей корреспонденцией, Ромола. И как бы она смогла читать, не взяв предварительно книгу из библиотеки?
Ромола язвительно приподняла брови.
– А, так вы искали книгу, мисс Лэттерли? Простите, я этого что-то не заметила.
– Я отвечала на вопросы мистера Мюидора о состоянии здоровья его матери, – ровным голосом произнесла Эстер.
– В самом деле? Ну, если он уже вполне удовлетворил свое любопытство, вы можете вернуться в комнату и заняться там своими делами.
Киприан открыл было рот, но тут в библиотеку вошел сэр Бэзил, окинул взглядом всех троих, затем испытующе посмотрел на сына.
– Мисс Лэттерли утверждает, что здоровье мамы вне опасности, – смущенно сказал Киприан, отвечая на безмолвный вопрос отца.
– А кто-нибудь утверждал противоположное? – сухо спросил сэр Бэзил, выходя на середину комнаты.
– Во всяком случае, не я, – вмешалась Ромола. – Конечно, она страдает… Но ведь и все мы тоже страдаем. С тех пор как это случилось, я не могу заснуть спокойно.
– Может быть, мисс Лэттерли способна и тебе чем-нибудь помочь, – предложил Киприан, с едва заметной улыбкой взглянув на Эстер.
– Нет, спасибо. Со своей бессонницей я как-нибудь справлюсь сама, – огрызнулась Ромола. – Завтра днем я намерена нанести визит леди Киллин.
– Ты слишком торопишься, – сказал сэр Бэзил, прежде чем Киприан успел открыть рот. – Приличнее было бы посидеть дома месяц – самое малое. В крайнем случае пусть она сама приедет с визитом.
– Она не приедет, – сердито ответила Ромола. – Леди Киллин будет чувствовать себя здесь неловко…
– Это несущественно. – Для сэра Бэзила вопрос уже был решен.
– Так что лучше мне отправиться к ней, – настаивала Ромола, глядя не на мужа, а на свекра.
Киприан повернулся к ней, желая что-то сказать, но его опять опередил сэр Бэзил.
– Ты устала, – холодно подытожил он. – Тебе лучше удалиться в свою спальню и провести следующий день в спокойной обстановке.
В том, что это не совет, а приказ, никто не сомневался. Ромола несколько секунд стояла в нерешительности, но разговор, по всей видимости, был завершен. Она получила инструктаж на ближайшие сутки, и мнение Киприана ничего изменить не могло.
Эстер испытала страшную неловкость – не за капризную Ромолу, но за Киприана, которому здесь даже слова не давали вымолвить. Она повернулась к Бэзилу:
– Прошу прощения, сэр, но я также вынуждена удалиться. Миссис Мюидор высказала пожелание, чтобы я находилась в своей спальне – на тот случай, если ей вдруг понадобятся мои услуги.
Она кивнула переживавшему очередное унижение Киприану, стараясь при этом не глядеть ему в глаза, и, прихватив выбранную книгу, поспешно вышла.
Воскресенье в доме Мюидоров, как и во всей Англии, разительно отличалось от прочих дней недели. Обычные утренние заботы завершились, и завтрак прошел как всегда. Но молитвы сегодня были короче, поскольку все, кто мог, собрались идти в церковь.
Леди Беатрис предпочла остаться дома, сославшись на неважное самочувствие (в чем, естественно, никто и не сомневался), но настояла, чтобы Эстер отправилась слушать церковную службу вместе с членами семейства. Ее услуги могли потребоваться леди Мюидор вечером, когда в церковь направятся горничные и камеристки.
