Опустошаю бокал залпом, холодный, искрящийся напиток идеально успокаивает мое растерзанное горло.
Так, а зачем вообще наливать в бокал? Никто же не смотрит. Я подношу бутылку к губам и пью прямо из горлышка. Тонкие золотистые струйки стекают из уголков рта, оставляя дорожки на шее.
— Кажется, ты хорошо проводишь время.
Я замираю, не понимая, откуда идет голос, пока не осознаю, что он звучит из колонок. Черт. Конечно, в таком люксовом «космическом корабле» у него есть системы, чтобы следить за мной. Я пила слишком быстро, и теперь в голове легкий туман, мешающий мыслить ясно. Поэтому, естественно, первое, что я произношу, — это абсолютная глупость:
— Жаль, что я здесь одна.
Мое горло судорожно сжимается, но уже слишком поздно глотать обратно эти слова. Из динамиков раздается сексуальный смешок.
— Под твоим сиденьем есть ящик.
Я осторожно раздвигаю ноги, чтобы заглянуть между ними, и одина из моих туфель соскальзывает с ноги.
— Нет, — раздается строгий голос Деклана. — В этот раз оставь их на месте.
Я улыбаюсь себе под нос и делаю, как велено, аккуратно разводя бедра. Очевидно, он меня видит, поэтому я стараюсь сделать это как можно более эффектно. Отличный способ поиздеваться над ним. В ресторане он сказал, что у него плотный график, и я верю. Такие, как он, всегда заняты до предела. Это мой шанс слегка помучить его.
Я открываю отсек под сиденьем и застываю. Ожидала увидеть что-то из разряда секс-игрушек, но уж точно не это. Резиновая дубинка, точь-в-точь как те, что я видела у полиции в Европе на протестах. Орудие насилия, но мысль о том, как ее можно использовать для удовольствия, мелькает в голове. Шампанское притупило мой рассудок, и я легче поддаюсь своим фантазиям, позволяя себе ощущать возбуждение от наказания Деклана.
И признавать, что я скучала по этому целых семь лет.
— А теперь я скажу тебе, что с ней делать.
Его голос звучит отовсюду, заполняя кабину, точно так же, как черная бездна его глаз однажды поглотила мой разум. Он окружает меня, берет под контроль.
— Поставь бокал обратно в бар и оставь бутылку, — раздается его голос. — Потом возьми дубинку за ручку и приложи другой конец к своей киске. Держи ноги широко разведенными, чтобы я видел все, что происходит.
Я оглядываюсь, пытаясь обнаружить камеры. С этим приглушенным освещением и обивкой они могут быть где угодно. Вполне возможно, вся эта глянцевая панель — сплошная камера, или даже несколько.
Делаю, как велено, ощущая, как пробка внутри меня заставляет мышцы напрягаться. Держа бутылку сбоку, я подношу черный конец дубинки к своей киске и слегка нажимаю, вводя ее совсем чуть-чуть. Вырывается короткий стон, мои бедра напрягаются, а мышцы сжимаются, пытаясь вытолкнуть слишком большой, чуждый предмет.
— Ммм, хорошая девочка, — мурлычет он из динамиков. Я откидываю голову на кожаное сиденье, невольный стон срывается с губ. — Теперь введи глубже. Ты ведь знаешь, что можешь мне доверять, когда дело касается удовольствия.
Он в этом прав. Как, впрочем, и во всем остальном. Я не могу вспомнить, чтобы он хоть раз ошибся, даже в тех прогнозах, которые давал на красных дорожках, отвечая на вопросы репортеров.
Ковровая дорожка, где он всегда появлялся с мировыми топ-моделями под руку. А теперь это я — та, за кем он наблюдает. Я, собирающаяся трахнуть себя черной резиновой дубинкой в его лимузине Rolls Royce.
Балансируя бутылку шампанского в одной руке, я поднимаю колени, сдвигаясь вперед так, что моя задница оказывается на краю сиденья. Наверное, сейчас я выгляжу, как пьяный паук с задранными ногами, но это только заставляет меня хихикнуть. Я кусаю губу, ощущая озорное возбуждение, и думаю: надеюсь, у него отличный вид на то, что там происходит. На то, как дубинка медленно проникает внутрь моей киски. Глаза закатываются, а зубы впиваются в губу, когда ее объем давит на заднюю стенку, на пробку. От этого становится жарко до невозможности, хочется извиваться, но с такой толстой дубинкой нужно двигаться осторожно.
— Вот так, растягивай свою киску, — доносится бархатный голос Деклана из динамиков. — Это поможет и с твоей задницей, подготовит ее к тому, что я сделаю с ней.
Я стону, моя спина выгибается дугой, а голова откидывается на спинку сиденья. Осторожно я ввожу дубинку глубже. Она, похоже, покрыта силиконовым слоем, потому что совсем не царапает. Я насквозь мокрая, внутренние стороны бедер скользкие от моего сока, но этого недостаточно. Нужна дополнительная смазка.
— Знаешь, чем я сейчас занимаюсь, маленькая шпионка? — мурлычет он из колонок, и его голос только усиливает возбуждение. — Я нюхаю твои трусики.
Единственная часть одежды, которую он не вернул мне. Он заставил меня выйти из ресторана, ощущая, как мои бедра трутся о собственную влажность, а пробка словно продолжает трахать меня сзади. Пока он наблюдал за мной из-за спины, а остальные, казалось, тоже все понимали…
