Я на грани оргазма, но он снова и снова подводит меня к краю, только чтобы резко оттолкнуть обратно, как прилив и отлив. Это как в тех снах, где ты не можешь доплыть до берега, сколько бы ни греб, пока у тебя не закончится дыхание. Моя кожа вспыхивает жаром, я поднимаю бедра навстречу его рту, но он только смеется, прижимаясь губами к моей мокрой киске, прежде чем встать.
Он хлопает по моей киске, звук резкий и влажный. Я вскрикиваю за кляпом, но вместо того чтобы отпрянуть, я подаю бедра вперед, желая быть трахнутой именно там, где больно.
— Смотри на эту голодную дырочку, переполненную для моего члена, — грубо произносит он, расстегивая ширинку, пока мои соки блестят на его губах и челюсти.
Мой взгляд падает на его руки, и я замечаю нож, все еще в его ладони, с кровью, стекающей по лезвию к рукояти, которую он держит вниз.
Он порезался о лезвие, пока трахал меня рукоятью.
— Я бы с радостью истек кровью ради тебя, Миа, — говорит он, его голос эхом разносится по залу. Только сейчас я замечаю микрофон на перилах позади него, достаточно близко, чтобы транслировать его слова всем присутствующим. Всем, кто смотрит это шоу.
— Я вырву сердце любого, кто осмелится прикоснуться к тебе, — продолжает он, его тон становится еще более жестоким. — После того как отрублю ему все пальцы, один за другим.
Не думала, что меня может заводить разговор о крови, но Деклан пробудил во мне эту сторону. Когда его член освобождается, он полностью твердый, головка налитая и темно-пурпурная от напряжения, а его глаза полны безумия.
— Ты даже не представляешь, как долго я мечтал об этом моменте, — говорит он, кивнув замаскированным мужчинам. Те хватают меня за ягодицы, раздвигая их, чтобы открыть доступ для его "оружия".
Он сжимает зажимы на моих сосках и тянет вверх, ухмыляясь на меня, как хулиган, наслаждающийся своей властью. Все мое тело горит, извивается, мои крики заглушены кляпом, а лицо вспыхивает от жара и пота. Боль простреливает из сосков, но отзывается в клиторе волной электрического удовольствия, которое становится только сильнее, когда Деклан вталкивает свой член в мою готовую задницу.
Руки, которые держат мои ягодицы, раздвигают их еще шире, позволяя ему проникнуть глубже. Он начинает двигаться в меня с такой силой, будто делает это по-настоящему, без всякого сдерживания. Мои колени поднимаются ближе к груди, а затылок вдавливается в железный столб за спиной.
Схватив меня за колени, он удерживает меня согнутой, направив шпильки туфель в потолок, и трахает мой зад так глубоко и грубо, что это граничит с пыткой. Удовольствие пульсирует внизу живота, но без стимуляции моей киски я не могу освободиться от этого сладкого напряжения.
Он смеется, словно князь ада, глядя на меня сверху вниз.
— Вот так, маленькая шлюшка, бери все в свою задницу. А потом готовься, я выебу твою киску до тех пор, пока ты не потеряешь сознание. — Его черные глаза вспыхивают, и я знаю, что это не пустая угроза. — Это только справедливо за ту боль, что ты причинила мне.
Двумя пальцами он раздвигает губы моей киски, обнажая мокрый и пульсирующий клитор. Его черные глаза блестят от жестоких намерений, а на губах играет издевательская усмешка.
Он плюет на мой клитор, а потом начинает тереть его большим пальцем, в то время как его бедра с силой ударяются о мои ягодицы. Он не позволяет мне кончить, издеваясь надо мной своим членом в моей заднице и пальцем на клиторе. Но я чувствую, как он начинает наливаться внутри меня. Его брови сдвигаются, лицо искажается в оргазме, и, Боже, это самое красивое зрелище. Деклан Сантори, теряющий контроль, кончающий ради меня, судорожно двигается и бормочет проклятия себе под нос, грубо сжимая мои груди обеими руками, будто утверждая свою власть — я принадлежу ему. Его горячая сперма заполняет мою задницу, тело дрожит, словно это наслаждение никогда не закончится, пока он не опускается на меня. Его дыхание тяжелое, он нежно прижимается ко мне всем телом, и на миг мне кажется, что он плачет.
— Я люблю тебя, — шепчет он мне на ухо. Это самые душераздирающие слова, которые я когда-либо слышала, его голос буквально ломается от эмоций. Мои глаза широко распахиваются, устремляясь в бесконечность потолка. Вот он, тот маленький мальчик. Голый, испуганный и цепляющийся за меня. — Ты единственная, кого я любил столько, сколько себя помню, — тихо говорит он мне на ухо. — Еще до того, как мы поняли это, ты была моим убежищем. Моим счастливым местом. Глубоко внутри я знал, что могу доверять тебе. Никогда раньше я не чувствовал себя настолько комфортно, показывая кому-то свое уродливое лицо.
Я вдыхаю через нос, грудь поднимается быстрее, чем мне бы хотелось, из-за кляпа, и это только напоминает Деклану, где мы и что сейчас происходит. Он приподнимается, чтобы посмотреть мне в глаза, и я клянусь, что земля уходит из-под ног. В этих обычно непроницаемых глазах так много страсти и отчаяния, что мне хочется удержать его. Оставить его здесь, грудь к груди со мной.
