— У меня вот такие есть. Смотри, — поднимает футболку, оголяя плоский живот. — Здесь под грудью надпись на латыни. Тут на спине грациозная черная кошечка, как символ свободы, — поворачивается и, задрав белоснежную ткань, показывает лопатку. — А здесь, моя любимая, — приспускает сбоку штаны, демонстрируя бедро. — Узор с цветами. Вроде ничего необычного, но видал, как клево!
Это и правда выглядит прикольно. Особенно учитывая, что фигура у Яськи — огонь.
Калашников покашливает в кулак.
Замечаю рожу Дымницкого.
Он, ребята, в ахуе. По-другому и не скажешь.
— Какой мудак набил тебе все это? — произносит наконец.
— Не твоего ума дело, — огрызается Бортич.
— А че это тут происходит? — в комнате отдыха незаметно для всех появляется Эмиль, владелец автомастерской.
— Яська татухами хвастается, — отвечает Черепанов, пока та натягивает штаны и опускает майку.
— Красиво-красиво, — улыбается он. — Там мерс приехал. Помоешь?
— Да. Уже иду, — говорит она, ныряя в горловину свитера.
— Клиент постоянный, давай без косяков, Ясь: аккуратно и осторожно. Тачка стоит восемь лимонов.
— Да хоть сто! Марка и цена значения не имеют. Я всегда делаю свою работу хорошо, — отзывается она, топая к выходу.
— Ну, так-то да, жалобы пока отсутствуют, — соглашается он, провожая девчонку глазами.
— Ярослава, а давай мы тебя администратором сделаем? — предлагает вдруг.
— Че? — она оборачивается.
— В тепле, за рабочим столом сидеть будешь. Принимать, фиксировать очередь заказов. Отвечать на звонки, встречать посетителей и вести кассу.
— На фига мне это?
— Какая касса, Эмиль? Ее нельзя подпускать к деньгам, — зачем-то вмешивается в их диалог Дымницкий, и я подмечаю, что Яська от этой фразы разительно меняется в лице.
— Спасибо за предложение, — натянуто улыбается, — Но Кирилл прав. Я считаю плохо. С математикой всегда были проблемы.
Видно, что ее зацепили слова и намеки Дымницкого, хоть и старается изо всех сил этого не показывать.
— Пойду работать, — направляется к двери, и Эмиль снова таращится ей вслед.
— Тебе звонили? Стрелку забили? — пытаюсь привлечь его внимание.
— Да, — он становится серьезным. — Завтра в девять, локацию скинут.
— Выдохни. Все порешаем, — успокаиваю его я. Переживает дико.
— Как задолбало. Если бизнес отожмут…
— Обломаются, — поднимаюсь с кресла. — Уже не первые.
— Те — ерунда. А эти… Оружие у вас есть? На всякий, — выдает обреченно.
— Есть, но мы не в девяностых, попробуем сперва другими методами все уладить.
— Разговаривать там бесполезно, — лупится в монитор, который транслирует то, что происходит в боксе.
Там Яська наяривает, наносит на мерс пену.
— А я не про разговоры. У нас сюрприз для них, — усмехаюсь, глядя на Динамита.
— Что за сюрприз?
— Все просто: не захотят пойти на наши условия, ночью их авторынок взлетит к чертям собачьим. У них будет возможность убедиться в том, что эта угроза — не фейк.
— Охренеть, ты шутишь? — он ошалело на меня пялится.
— Я похож на Петросяна?
— И как вы это замутили?
— Секрет фирмы.
Спасибо Кучерявому. План территории нам состряпал, а дальше уже, как говорится, дело техники. Заложили в укромных местах «фейерверк».
— Короче, не парься, все будет путем, — ободряюще хлопаю его по плечу. — Нам отъехать надо, если что — на связи. Звони.
— Хорошо, пацаны.
Выходим на улицу. Идем к машине Кира.
— Надумал, что будешь дарить Сашке?
— Нет. Надо обмозговать, а времени в обрез.
— И куда мы? — Дымницкий садится за руль.
— За гребаными ромашковыми хризантемами, — падаю на переднее пассажирское.
Как вспомню, аж подбешивает.
— Мож лучше розы? — советует Череп. — Гельке зашли.
— Так это твои, что ли? — молниеносно включает бычку Динамит.
— Ну мои и че?
— К Ангелине нос свой больше не суешь, вот че! — тут же наезжает на него он.
— Да че такого-то, Димыч?
— Я сказал тебе! Не вздумай заявиться к ней, Череп! Чтоб ноги твоей в больнице не было, ты понял?
— Не накручивай ситуацию. Я просто поддержал ее.
— Я предупредил!
Антон, отвернувшись к окну, не спорит, и вроде вопрос закрыт, но в салоне становится как-то напряженно.
До магазина едем молча, делая вид, что слушаем новости по радио. Минут пятнадцать спустя толпой заваливаемся в цветочный.
— Здрасьте, — приветствую продавщицу.
— Добрый вечер, молодые люди. Чем могу помочь? — на нас строго взирает пожилая женщина в очках.
— У девушки день рождения. Мне нужен букет ромашковых хризантем.
— Одного цвета или комби?
— Да без понятия.
— Второй ряд посмотрите, — ведет меня дальше в зал.
— Че за цены конские? — возмущается кто-то из пацанов.
— Притухните, не позорьтесь. Белые и вон те давайте, — показываю пальцем.
— Нежно-розовые?
— Да.
Динамит кривит морду.
— Сколько? — уточняет тетка.
— Так чтоб дохера было.
— Можно не выражаться? Русский язык, слава богу, позволяет разговаривать иначе, — недовольно на меня зыркает.
— А можно тупо выполнять свою работу и не строить из себя долбаную леди? — вступает с ней в перепалку взвинченный Дима.
— Не поняла… — приосанивается женщина.
— Букет молча собирай. Тебе за это деньги платят, — чеканит он ледяным тоном.