— Нет ума — считай калека, — равнодушно бросает Кир.
— Да ладно, красиво же, — озвучиваю свое мнение.
— На такой фигуре, что угодно будет красиво, — заявляет Антон.
— Ничего особенного. Обычная.
Ай. Ну тут Дымницкий явно лукавит.
— Будешь отрицать очевидное, братан? — ухмыляется Стас.
— Яська — горячая девчонка, — выносит свой вердикт Черепанов.
— Так съезжайте с квартиры на пару, — любезно предлагает ему отчего-то разозлившийся Дымницкий. — Меньше народа — больше кислорода.
— А че ты на нее так взъелся, Кир?
— Вымораживает. Такой ответ тебя устроит? — цедит тот сквозь сжатые челюсти.
— А обосновать?
— А пойти на хуй?
От этой глупой словесной перепалки меня отвлекает бряканье моего телефона.
Достаю его.
Снимаю блок.
Пришло уведомление о том, что на канале Сашки вышел новый видос. (Я подписан на нее с левого аккаунта).
И тут вдруг случается это! Долбаное озарение! Мозг подбрасывает гениальную идею. Сразу вспоминаются слова Яськи, ставшей причиной их гавкатни.
Обращаюсь к картам гугла.
— Дым, мне срочно надо в один магазин, разворачиваемся. У нас двадцать минут.
К дому Харитоновой приезжаю уже в десятом часу.
Выкурив сигарету, пишу ей короткое сообщение.
Прочла, однако ничего не ответила. Но я решаю подождать.
Рассуждаю логически. Разблокировала — уже хорошо. Значит, как ни крути, несмотря на ссору, ждала поздравления. Неважно по какой причине. Из любопытства или потому что действительно хотела, чтобы я объявился.
Из подъезда Сашка все-таки выходит. Где-то минут через десять. Красивая очень, но взгляд: потухший и грустный. И кажется, будто плакала даже.
— Все нормально? — выдаю вместо приветствия.
— Да как всегда… — прячет руки в карманы пальто.
В глаза друг другу смотрим. Долго и неотрывно.
Залипаю, как придурок.
Так хороша она в этот самый момент… На снегурочку из сказки похожа. Милая, нежная, необыкновенная.
Прозрачная кожа с россыпью шкодных веснушек на носу. Длинные ресницы. Легкий румянец на щеках.
Белое пальто выгодно контрастирует с ярко-рыжими локонами, на которые медленно оседают пушистые снежинки.
— Ты… зачем тут? — произносит она наконец, когда пауза затягивается.
— Поздравить хочу. Что непонятного? — уверенно протягиваю букет.
— Спасибо, Илья, — принимает цветы.
Агрессией, злостью и обидой вроде как не пахнет.
— Он огромный. Даже держать тяжело, — перехватывает их покрепче, и я успеваю заметить промелькнувшую на ее губах улыбку.
— У меня есть кое-что еще. Иди-ка сюда, — подзываю к машине.
— Не выдумывай, Паровозов.
— Иди-иди.
Подходит к тачке. Вздергивает изящную бровь.
— Глаза закрой и не вздумай подглядывать.
— Ладно, — покорно делает то, что прошу.
Открываю багажник. Поправляю съехавший бант.
— Можно, нет? — спрашивает она в нетерпении.
— Давай, — разрешаю.
Распахнув глаза, девчонка часто моргает, одновременно с этим, приоткрывая рот в изумлении. Наклоняется ниже, охает и, отступив на шаг назад, поднимает на меня растерянный взгляд.
— Ты… Я… Обалдеть, — замирает в шоке.
Не сработало? Досадно, если так. Синтезатор Ямаха обошелся мне в шестьдесят пять тысяч.
— Будешь мутить себе треки. Реверберация, запись, автоаккомпанемент, метроном, эквалайзер, еще хренова туча примочек, я не шарю, — озадаченно почесываю затылок.
Отчего-то очень нервничаю и волнуюсь.
— Блин. Это просто… Я не могу его взять, — качает головой.
— Чушь, конечно можешь. Он далеко не самый дорогой, но на первое время пойдет.
— Илья… Спасибо большое.
Сперва шмыгает носом, а потом вдруг начинает беззвучно плакать.
Зажмуривается. Закусывает нижнюю губу.
Дрожит. По лицу безостановочно катятся слезы, и держать дистанцию становится невыносимо.
Плевать…
— Ты че, Сань? — привлекаю к себе, и она тут же льнет в ответ, обнимая меня за шею.
Можно выдохнуть. Перекипел мой чайник.
— Че ревешь? — зарываюсь носом в огненную шевелюру. — Не такой?
Мог ведь и не тот купить. Не музыкант. Так… брякаю на гитаре, но особо-то в этих вещах не разбираюсь.
— Такой, — шепчет она тихо.
— Ну, — отодвигаюсь и смотрю на нее. — С днем рождения тогда, Бесстыжая!
— Спасибо, — повторяет опять.
— Нравится?
— Шутишь? Это самый лучший подарок в моей жизни! — целует меня в щеку, и от собственной значимости я надуваюсь как индюк.
Вижу, что страшно довольна. Не ожидала. Зашел ей мой сюрприз.
— Помогу донести?