И снова курит. Вечно как у долбаного Коперфильда сигарета во рту появляется. Из ниоткуда.
— Иди домой. Хватит уже, — прошу устало.
Ну реально, третий час ночи!
— Лады.
— Брелок у себя оставлю, ясно? Еще не хватало, чтобы ты надумал куда-нибудь поехать.
— У меня запасной на полке лежит, горе-воспитатель, — бросает он уходя. — Ща возьму, надо тачку переставить. Ты криво припарковалась. Вообще нет глазомера или как там его…
Закипая, сдуваю влажную прядь со лба.
— Нормально я припарковалась! — пищу возмущенно.
— И водитель из тебя дерьмовый. Я с трам… с травмой по итогу… — выписывая копытами диагональ, направляется в сторону лифта.
Блым.
Приложение информирует о том, что через две минуты за мной приедет Сервант.
Ну вот и отлично!
Уже собираюсь отправиться на поиски Серванта, как слышу отборный мат и какой-то странный звук.
Оборачиваюсь.
— И все-таки гравитация… — качаю головой, глядя на Паровозова. Он, разумеется, растянулся-таки. Что, в принципе, было ожидаемо.
— Прилег блять отдохнуть. Иди куда шла… — доносится невозмутимое в ответ.
Дверь за моей спиной захлопывается.
Прислоняюсь к стене и довольно ухмыляюсь.
— Твою… — едва загорается свет, Сашка испуганно замирает на пороге.
— Не боись, — успокаиваю, сморгнув вертолеты. — Это Тайсон. Тай, это моя Рыжая-бесстыжая, — знакомлю их друг с другом.
— Он меня не укусит? — девчонка недоверчиво косится на добермана, навострившего уши.
— Не должен… Можно.
Тот с моего позволения подходит и с осторожностью обнюхивает гостью.
— Умм…. Но это не точно, да? Привет, пес, — Харитошка, не дождавшись ответа, храбро раскрывает перед ним ладошку.
Ниче не поменялось, чувство самосохранения все также отсутствует напрочь.
— Тяф, тяф, тяф, тяяяяяяяяяяяяяяф!
Ржу.
А это уже мелкий разбойник чудит. Лупатый у нас мнит себя охранником территории и попутно считает центром вселенной.
— Тяяяяф! Тяяяяяяяяяф! — заходится лютым лаем, оставаясь под прикрытием мощного туловища Тайсона. Прям под ним стоит и оттуда возмущается.
— Т-с… Тише, ебобо, соседей разбудишь, — прислоняюсь башкой к стене. Штормит сука.
— Моя зая! — Рыжая падает на колени и начинает верещать. — Ты мой маленький! Ты мой хорошенький! Дай я на тебя посмотрю!
Пиздюк, признав мать-кукушку, обсыкается и принимается ошалело скакать по коридору взад-вперед. Тайсон настороженно наблюдает за этим представлением. Я же, пропуская очередной вертолет, думаю о том, что вот оно. Свершилось. Харитонова у меня дома. Что я представлял не единожды.
— Какой же ты! — ловит чепушилу, когда тот прыгает к ней на руки. — Какой красивый! Какой милый! И… толстенький! А ты его случаем не перекармливаешь, Илья?
Она выдает слишком много текста за раз. Я и половины перерабатывать не успеваю. К тому же, в данную минуту происходит сражение с кроссами. Не так-то легко от них избавиться. Гребаные шнурки мешают. Змеи поганые. Сплелись насмерть.
— Стой, дурак, упадешь ведь опять!
Не успеваю сообразить, как Сашка, сидящая у моих ног, уже делает все сама. Освобождает меня, так сказать, из плена.
— Где у тебя ванная комната? — задирает голову и недовольно на меня смотрит. Мокрая, румяная, злющая.
Ох блять, не сидела б она так. У меня сейчас мысли только в одном направлении работают.
— Ясно, не але, — поджимает губы и встает. Не обращая внимания на Тайсона, проходит несколько метров вперед, открывая по очереди двери. — Нашла, — сама с собой общается. Возвращается ко мне. — Идем, — снова уверенно закидывает мою руку себе на плечо.
— Сам я…
— Да пошли уже! — рычит агрессивно.
Как и путь до лифта, дорогу до ванной преодолеваем вместе.
— Это ж надо было так надраться! — костерит меня она. — Не стыдно?
Стыдно.
Вообще-то я давненько не ужирался намертво. Не знаю, может поэтому так лихо унесло от водяры.
— Аааааа! — визжит девчонка, когда срабатывает сенсор, и на нас потоком льется вода.
Тропический душ. Установил во время ремонта по рекомендации Беркута.
— Ёпрст!
Ржу с нее. Дышит часто-часто и пыхтит как еж.
— Ну держись уже! — раздражаясь все больше, цокает языком.
— А помочь раздеться? — нагло подсказываю.
Закатывает глаза, но просьбу выполняет. Стаскивает футболку через голову и даже, отчаянно краснея, снимает с меня шорты.
— Ты порвал их на заднице, в курсе? — информирует деловито.
— Похер, — залипаю на маленькие, призывно торчащие соски. Майка Бесстыжей безнадежно промокла и меня от этого зрелища унесло как сопливого мальчишку.
— Тут у тебя везде плитка… Сделай одолжение, не упади, — наставляет ведьма строго. — Как закончишь с водными процедурами, свистни.
— Стопэ, стопэ, — успеваю поймать ее, чуть не пизданувшись. Точно ведьма! Сто пудов! — А ты?
— Что я? — уточняет, нахмурившись.
— Ты тоже… в дожде. Вдруг радиоактивный, — несу какую-то откровенную поебень.
— И?
— Надо смыть.
— Я потом. После тебя.
— Вместе давай. Места много, — тяну за руку. — Или очкуешь?
Знаю, что если надавить на «слабо» — она не откажется.