— Лежать! Хорошо! Ползи!
Наблюдаю за тем, как Тайсон старательно протирает пузом пол.
— Молодечик! — она треплет его по шерстяной башке. — Держи котлетку! — угощает с руки. — Вкусно тебе? Еще дать?
Вонючий предатель без стеснения пожирает мои котлеты. Продался за жрачку. Брут.
— И тебе конечно! — хохочет Кнопка, когда Мелкий принимается возмущенно тяфкать и прыгать в высоту. — Тихо! Т-ссс… Разбудишь Илюшу. Он тебе спасибо за это не скажет.
— Илюша уже тут, — выдаю свое присутствие.
Так меня разве что мать называла. Прошибает навылет.
— Ой, — Сашка замечает меня и забавно теряется, густо покраснев в считанные секунды.
— Че делаете? — двигаю к ним.
— Ужин… готовим, — прячет смущение, отвернувшись.
— Не ушла, значит, — настраиваюсь на серьезный разговор. Его не избежать, если рассчитываю осуществить задуманное.
— Надо было убедиться, что ты в порядке. Вчера тебе было очень плохо.
Дождь лил.
Сидел на площадке.
Бухал.
Она ехала за рулем.
Да.
— Сколько времени прошло?
— Сутки.
— Сюда меня на себе тащила? — пытаюсь заполнить пробелы в матрице и по крупицам воссоздать череду вчерашних событий.
— Пришлось, ты ж под действием гравитации прилег отдохнуть прямо в центре подземной парковки, — рассказывает, переворачивая котлеты.
— А шишак на лбу откуда?
— Гмм… Стукнулся о панель.
— Сам, что ли? — игнорирую подошедшего ко мне Тайсона.
— Ты не пристегнулся, а я была вынуждена резко нажать на педаль тормоза. Сам виноват, — выключив конфорку, тараторит быстро.
Прищуриваюсь. Такое ощущение, будто что-то важное не договаривает. Что конкретно, сообразить не успеваю. Не дает.
— Так, ладно, раз тебе полегче, то я пойду. Собакенов дважды на улицу выводила. Куриный бульон на плите. Ты с него начни, мать отцу всегда… — запинается, когда подхожу к ней.
— Слушай, Рыжая, — опираюсь ладонями о столешницу.
— М?
Поднимает глаза, и в них прямо-таки паника читается.
— Оставайся с нами, — наклоняюсь, рассматривая вблизи озорные веснушки. Всегда их любил до одури.
— Не. Поеду. А то меня Регина потеряла. Да и вообще…
— Ты не поняла, Сань. Насовсем оставайся, — сразу озвучиваю свое предложение.
— Чего? Насовсем? У тебя? Тут? — хлопая ресницами, переспрашивает в шоке.
— Да.
— Я… Ты… Ты что? Я не могу. Мы же не… Мы же не…
— Сань, — пальцами правой руки зарываюсь в копну огненных волос. Лбом утыкаюсь в ее макушку. — Давай. Ты и я. Рестарт, — взглядом транслирую свою потребность.
Без нее нормально жить не могу. Факт.
— Проходили, — разрывая острый зрительный контакт, отворачивается.
— Я все для тебя сделаю. Все, что захочешь, — осторожно сжимаю худенькое плечо.
— Все сделаешь, что захочу? Серьезно? — грустно усмехается, выскользнув из моих объятий. — Напомнить, из-за чего мы расстались?
Стиснув челюсти, смотрю ей вслед.
Уходит, естественно.
Оттолкнувшись от столешницы, шурую за ней. Она, со своими вещами в руках, уже из ванной в спальню заруливает и щелкает кнопкой ночника.
— Поговорим на эту тему? — предлагаю спокойно.
— Не надо. Насколько знаю, ничего не изменилось. Ты еще больше погряз в криминале.
— Саш…
— Выйди, пожалуйста.
— У меня есть легальный бизнес. Перестроюсь.
— Илья, — тяжело вздыхает.
— Я вылезу из всего этого дерьма. Ради тебя.
— Дай переодеться, — не собирается, по ходу, выслушать. — Дашь? Нет? Или мне самой выйти?
— Я чего-то там не видел? — уточняю раздраженно.
— Да и фиг с тобой, — психанув, привычно цокает языком и, стащив с себя футболку, швыряет ее мне.
Где-то тут и выбивает все мои внутренние предохранители.
Катастрофа нах. Вселенского масштаба…
Подвисаю на том, как рыжие локоны, отливающие в мягком свете ночника ярко-красным, взметнувшись вверх, опадают на ее обнаженную спину.
Мой одичалый взгляд проходится по хрупкой фигуре девчонки. Может, я и видел все когда-то, но определенно подзабыл, насколько моя Бесстыжая хороша без одежды.
Узкая талия. Ямочки на пояснице. Красивый изгиб бедер. Сочная пятая точка, упакованная в блядские кружева.
Dead shot[25], как выразился бы Черепанов.
Я реально планировал конструктивный диалог, но, глядя на всю эту красоту в стенах своей спальни, понимаю, что контролировать себя не способен. Мозг в отказ пошел. Передал пункт управления другому органу. Запущен необратимый процесс…
Колдунья оборачивается. На лице застыло грозное выражение.
— Насмотрелся? — выворачивает топ. Приготовилась одеваться.
— Еще нет. Всю ночь на твои прелести смотреть буду, — заявляю уверенно.
— Пф. Размечтался, — задирает кверху конопатый нос.
— Ты сомневаешься, что ли? — надвигаюсь на нее Титаником.
— Эээ. Я заору! — зрачки расширяются. Пятится назад.
— Побереги связки. Пригодятся.
— Не подходи, Паровозов! — запрыгивает на диван и выставляет вперед руку. — Я тебя сейчас ударю, клянусь! — воинственно сообщает, когда отступать дальше некуда.
— Бей, — с легкостью даю добро.
— Ты сомневаешься? — хмурит брови, отражая мою же реплику.
— Нет. Бей, если хочешь. На полном серьезе.
Застываем оба.
Не двигаемся.