Только в глаза друг другу неотрывно пялимся, ощущая, как между нами, электризуясь, накаляется воздух.
Опускаю взор на девичью грудь. Налитую. Упругую.
— Ты… предлагал поговорить, — напоминает вдруг. — Я тут внезапно поняла, что готова.
— Щас я с тобой поговорю. На языке тела, — делаю подсечку, и Рыжая, прошляпившая этот маневр, с визгом летит вниз…
— Илья, какого… ты блин… делаешь… — верещит беспомощно.
Я-то уже наверху, на ней. И теперь она меня не остановит. Пусть молит о пощаде или дерется. Плевать. Хочу.
Нетерпеливо и жадно терзаю тонкую кожу шеи. Кусаю. Лижу. Попеременно. Попутно ласкаю обнаженную грудь ладонями. Несдержанно сжимаю. Может даже больно ей делаю, но крышу сорвало. Заведен до предела. Кроет от осознания того, что Сашка подо мной. Злая, растерянная и почти голая.
— Иль…я, — выдыхает она рвано.
Толкаюсь вперед, чтобы хоть немного порадовать взбунтовавшегося в штанах товарища.
— Скучала, Бесстыжая? — прохожусь языком и прихватываю губами маленький, дерзко торчащий сосок.
— Неет, — цепляется за мои плечи.
— Ну да, ты ж ни хрена не помнишь, — цитирую возникшую в голове фразу.
— Вообще… ничего, — запускает ноготки в кожу.
— Ведьма брехливая, — двигаюсь ниже к ребрам и плоскому животу. Целую: дико, горячо, необузданно.
Дорвался. Кровь кипит, жгучей субстанцией расплескиваясь по венам.
— Не надо, — просит задушенно, однако я, невзирая на протест, ловко срываю с нее порнушные трусы. — Ты… я же против! — восклицает она возмущенно. — Стой. Куда?
— Чем выше любовь, тем ниже поцелуи, Сань, — усмехаюсь, устраиваясь у нее между ног.
Где слышал — не помню, но с утверждением абсолютно согласен.
— Подожди…
Но я уже трогаю ее
— А ты намокла, — не могу сдержать довольную лыбу.
— Замолчи, — извиваясь, гневно сопит Злюка.
— Че ты там гнала Дарине? — наблюдаю за тем, как Рыжая борется с собой.
Вот что за натура такая? Идти против природы бесполезно, особенно учитывая, что именно с физического влечения изначально все у нас и закрутилось.
— Что… я?
— У тебя проблемы с тем, чтобы кончить? — нарочно стебу.
— Козел.
Даже в свете ночника отмечаю яркий румянец, проявившийся на ее скулах.
— Фригидной себя считаешь? Серьезно, Сань? — оставляю дорожку из поцелуев на внутренней стороне бедра.
— Заткнись…
Меня очень позабавил тот диалог, который я чисто случайно подслушал в доме Абрамовых. Он дал мне пищу для размышлений и четкое понимание того, что моя Сашка не счастлива с этим своим ментом-мажором.
— Ммм, — протяжно стонет, когда я перехожу к самому интересному. — Иильяяя… Ааах… Ммм…
— Не слышу, давай погромче, родная.
— Аммм… Оооо…ох, — хнычет и дрожит всем телом.
— Сучка рыжая. Пиздец, как хочу тебя.
У самого перед глазами все плывет. Прусь от того, что вижу, и с каждой секундой дурею все больше. Вылизываю. Засасываю. Трахаю ртом.
Ее первый, искренний восторг помню до сих пор. Как и ту нашу с ней первую, совместно проведенную ночь.
Не стираются подобные вещи из памяти. Даже спустя годы. Проверено на личном опыте.
— Ммм… Да. Да!
— Чего хочешь? — отрываюсь от нее.
— Еще так сделай, еще, — почти умоляет.
— Так? — тискаю чудные буфера и ритмично толкаюсь языком туда, куда отчаянно мечтаю ей вставить.
— Дааааааа… ммммм… Бооооже!
— Не богохульствуй. Можно просто Илья, — разрешаю великодушно.
— Ну какой же ты придурок! — шипит она.
— Давай, колись, Бесстыжая, трогала себя, думая обо мне? — привстаю, прикусывая острую коленку.
— Да, — признается честно.
— Часто?
— Часто.
Находим друг друга глазами. В ее — отражение моих. Ответное безумие. Жажда. Необходимость. Горим обоюдно.
Перекинув ее лодыжку, возвращаюсь наверх. Переворачиваю девчонку на бок. Левой рукой обхватываю снизу. Пальцами правой ныряю между ног и продолжаю настойчиво растирать желанную плоть.
— Илья…
Наслаждаюсь тем, как она произносит мое имя.
— Представляла, как я тебя…
— Да! Да! — хватается за диван, скребет по нему.
— Кончай, Саша. Хочу на это посмотреть, — усиливаю трение и наращиваю темп, ощущая, что она уже совсем близко.
— Умммм…
Не удержавшись, грубо сминаю грудь и оставляю смачный засос в районе изгиба шеи. Помечаю. Один раз. Второй… Всю заклеймил бы.
— Я… Мммм… Я…
Резко дергается. Вытягивается струной и стонет так эротично, что я едва сам в штаны позорно следом не сливаюсь.
К себе разворачиваю и принимаю ее кайф визуально. Проступившие на бледной коже мурашки. Пылающие щеки. Влажные, приоткрытые губы, которые я так и не поцеловал. Частое, прерывистое дыхание. Трепет ресниц. Задурманенный, отстраненный взгляд.
Моя она. Ничья больше.
— Под него зачем легла? — коварная ревность нахлобучивает с новой силой. Совершенно не вовремя, но контролировать это поганое чувство я не в состоянии. Аж колотит.
— Илья, пожалуйста…
— Сколько их было вообще? — прищуриваюсь.
К несчастью, о похождениях Сашки мне многое известно. Таскалась то с одним, то с другим. В универе своем. По клубам.
— Я…
— Скольким ты дала, Рыжая? — вырывается помимо воли.
Сжимаю челюсти до хруста. Мышцы каменеют.