На этот раз я себя не сдерживаю. Отпускаю контроль к чертям. Жестко подрывает от осознания того, что мы с ней наедине.
Почти наедине, если не считать докучливого гавнюка, скачущего козлом возле нас.
Кусаю мягкие, нежные губы. Облизываю. Оторваться не могу.
— Илюша… ммм, — сладко стонет, когда оставляю засос на шее. А затем еще один и еще.
— Да, да, да…
Стаскиваю лямки порнушного одеяния вниз. Прокладываю дорожку из поцелуев до груди.
— Мммм… — выгибается навстречу, царапает плечи.
— Бесстыжая, если так пойдет, я разложу тебя прямо здесь, — вынужден предупредить, усомнившись в собственной выдержке.
Искрит-то между нами не по-детски. Электричества хватит на то, чтобы обесточить всю столицу.
— Разложи, разложи, — повторяет, зажмуриваясь.
— Куда? — пищит, оказавшись в воздухе.
— Хочу тебя в своей постели, — толкаю дверь ногой.
Дело принципа. В ту ночь так туда и не легла ведь.
Заходим в спальню. Тайсон подрывается с дивана. Сперва рычит, но потом, учуяв свояка, успокаивается.
— Иди скорей сюда, — Сашка привлекает меня к себе, едва добираемся до кровати.
— Иду.
Сплетаемся руками-ногами. Жадно трогаем друг друга и безостановочно целуемся в губы. До физической боли. До мурах. До трепета, разливающегося в грудной клетке.
Перекатываемся. Она усаживается сверху. Соприкасаемся в стратегически важных местах, и в унисон напряженно выдыхаем.
— Пиздец какая ты красивая, — не могу не сказать ей.
Любуюсь изгибами. Думаю, за что мне так свезло.
— Обычная, — смущается отчего-то.
— Нет, — качаю головой. — Не согласен абсолютно.
— И когда же ты это понял?
— Все, что надо было, разглядел сразу. Твой паспорт листал, чтобы в Москве тебя найти. Запал уже тогда, сечешь, кис?
— Правда? — она явно не верит.
— Правда.
— Хм…
— Ты подумала, что я возраст проверял. Мол хотел убедиться, что тебе есть восемнадцать. Так вот, положа руку на сердце, плевать мне было.
— Ты когда-нибудь думал о том, что мы могли не встретиться? — рисуя пальчиками узоры на моем животе, спрашивает вдруг.
— Исключено.
— Это почему же? — удивленно вскидывает бровь.
— Ну так по судьбе же. Ты мне, я тебе. Не дошло еще, что ли?
— А если буду мозг выносить?
— Выноси на здоровье.
— Капризничать? — хмуро выдвигает.
— На то ты и девчонка.
— Ревновать?
— Не к кому, Сань. Мне нужна только ты. Никто больше.
— А как же мои тараканы?
— Травить не планирую. Пусть переезжают вместе с тобой. Всем места хватит.
— Не разочаруешься? — тихонько уточняет.
— Нет. И ты тоже. Я все для тебя сделаю. Это не пустой треп.
Залипаем друг на друге. Невербально выгружаем что-то важное и значимое для нас обоих.
— Ладно, мы отвлеклись. Я задолжала, ты помнишь? — сползая вниз, хитро прищуривается. — Надо сравнять счет, а то нечестно получилось, — решительно стаскивает с меня шорты. Вместе с трусами.
— Он скучал по мне, да? — оценивает масштабы трагедии, завороженно глядя на орган, отражающий все двести процентов готовности к труду и обороне.
— А то ты не видишь, — усмехаюсь нервно.
Она еще ничего не сделала, а меня уже от предвкушения скручивает.
— Я скучала… — шелестит искусительница.
Прикрываю веки, когда Сашка начинает ласкать меня ртом. Сперва действует неторопливо и чувственно, но потом происходит то, что мне в ней так безумно нравится.
Увлеченная процессом, забивает на стеснение и стыд. Смело руководит процессом и сама при этом получает неподдельное удовольствие.
Что еще мужику надо?
— Бля… — наматываю блестящие локоны на кулак.
Торчу от того, как она дрожит. Обнаженная, возбужденная.
— Ты любишь поглубже, я знаю, — эротично вещает томным голосом.
Добивает, пускаясь во все тяжкие.
Вдох. Выдох.
Я как гребаный астматик.
Кислорода не хватает. Сердце тарабанит на износ, оглушая стуком пульса в ушах.
Надо тормознуть. Сейчас мне необходимо оказаться в ней. И как можно быстрее.
Позволяю себе еще немного покайфовать, после чего нехотя отодвигаю Рыжую назад, вынуждая прерваться.
— Что-то не так? — бормочет растерянно.
— Все так, — осторожно дергаю на себя и укладываю на лопатки. — В тебя хочу…
— Скорее, — торопит, отражая ответную потребность.
— Уже.
Врываюсь в желанную тесноту, и протяжно стонем дуэтом.
Долго не продержусь, это сразу ясно.
— Саня, родная… — не в состоянии держать себя в узде, двигаюсь грубо и несдержанно. Попутно зацеловываю лицо: лоб, щеки, подбородок.
— Илья…
Расшатывает эмоционально от этой долгожданной близости. В глаза смотрю, пока качаемся на волнах нашей всепоглощающей страсти. Там мои звезды. Мой космос. Там все, ради чего так хочется жить…
— Мммм… Как хорошо, — шепчет она. — Еще… Еще… Да…
Толкаюсь до упора, срывая с измученных губ самые прекрасные из тех звуков, что слышал.
— Люблю, пиздец, — признаюсь по трезвости. И уже в следующий момент чуть не подыхаю от восторга, разорвавшего в хлам нутро…
Кончаю долго и крайне бурно.