— С матушкой потрещали? — начинает собирать самые крупные из них.
— Угу, — прислоняю ребро ладони ко лбу.
Вечернее солнышко уже садится, но его лучи все еще настойчиво пробираются сквозь листву деревьев, окрашенную в яркие цвета осени.
— Опять звала домой?
— Звала, — вздыхаю я. — Не понимает, что туда я не вернусь.
О том, что отец залепил мне пощечину, Илья, конечно, не знает.
— Что говорила?
Внимательно наблюдаю за тем, как он для меня старается.
— Мама по-прежнему считает, что нам не нужно было съезжаться. Мол поторопились.
— Не согласен с ней.
— А вообще, она от тебя в восторге, — выкладываю как есть.
— Это все моя исключительная харизма, — самодовольно ухмыляется и подмигивает. — Готово, Сань, держи.
Принимаю букет из листьев и расплываюсь в благодарной улыбке.
— Спасибо! — мурлычу, прижимаясь губами к его щеке. — Такого у меня еще не было.
— А с ногой что? — замечает, что расстегнула обе молнии на ботинках.
— Новые. Красивые, но как оказалось, очень неудобные. Мозоли натерла, по ходу, — морщусь, пошевелив правой ступней.
— На фига терпела? Мы уже час шоркаем по парку.
— Ну я погулять с тобой хотела. Там в машине ж есть мои кроссы?
— Вроде да. Давай сворачивать прогулку, поехали домой.
— Че делаешь? — не успеваю среагировать.
— Так пойдем, — поднимает меня на руки.
— Прям как в старые добрые времена, — хватаюсь за него покрепче. — Ты помнишь наше первое свидание, Паровозов? У меня нога была в гипсе.
— Конечно помню. Забудешь такое.
— Ты купил надувную ватрушку у подростка, и мы съехали с горки.
— Ты визжала как сирена.
— Потому что мы летели вниз со скоростью ветра!
Никогда не забуду тот вечер. Как и многие другие…
— Илья… — нарушаю затянувшееся молчание только тогда, когда подходим к машине. — Про беседку… Я видела, что ее покрасили, — считаю своим долгом сказать правду. — Соврала. Я тоже туда наведывалась, когда особенно сильно по тебе скучала.
— Садись, Сань, поехали, — опускает ногами на землю, целует в лоб и открывает мне дверь.
— У меня к тебе одна просьба.
— Говори, — занимает водительское место и запускает движок.
— Ты не закинешь меня в кофейню? Я буквально на час. К Маше.
— К Маше значит? — переспрашивает, выезжая с парковки.
— Я обещала Маше и Камилю, что мы увидимся.
— Вообще, я рассчитывал на ужин и постель, которую разделю с любимой женщиной, — как обычно, недовольно хмурится он, услышав имя Юнусова.
— Разделим. Я ж ненадолго. Они меня привезут.
— Сам заберу, маякнешь мне, — отзывается, разгоняясь.
И опять молчим. До самой кофейни.
— Ну я пойду? — отстегиваю ремень спустя пятнадцать минут.
— Переобуваться будешь?
— Да.
Выходит из автомобиля. Открывает багажник, забирает мешок с кроссовками и возвращается к пассажирской двери.
— Спасибо, — стаскиваю с себя треклятые ботинки.
— Давай потом по пути купим тебе что-нибудь другое.
— Блин, наверное надо, — соглашаюсь, ныряя в кроссовки, и блаженно вздыхаю.
Кончились мои мучения.
— Не вздумай выкинуть букет! — вылезая из икса, предупреждаю строго.
— На черта он тебе сдался?
— Экибану сушить буду.
— Ох епта! Экибану! Ладно, иди, напишешь или позвонишь. В клуб пока заеду, Яну что-то понадобилось.
— Хорошо.
Соприкасаемся губами, и я нарочно затягиваю поцелуй, потому что в этот момент в кофейню входит Юнусов.
— Не наедайся там до отвала, Рыжая. Ужинаем вместе, — наставляет он, заправляя мне за ухо прядь волос.
— Договорились, — киваю, нервно улыбаясь.
Попрощавшись с Ильей, направляюсь в кофейню. Оставляю свою куртку на вешалке и взглядом ищу Камиля.
Замечаю его у панорамного окна, выходящего на другую сторону улицы. Сидит спиной ко мне, что-то листает в телефоне, и я решаю подкрасться незаметно.
Тихонько ступаю по плитке. Благо, что не на каблуках. Собираюсь закрыть ему глаза ладонью, однако взгляд случайно падает на экран его смартфона. Там мои фотки. Сохраненные в галерее. Именно их он просматривает…
Вроде ничего такого, я же сама публикую снимки на своей страничке, но…
Огибаю стол и громко здороваюсь, сообщая о своем присутствии.
— А вот и я! — занимаю стул напротив.
— Привет, — тут же выключает экран кнопкой.
— Ты… рано. А Машка где? — старательно выжимаю из себя улыбку.
— Маши не будет. Она уехала к матери на выходные.
— Мм. Странно… Она мне даже сообщение не кинула. Спасибо, — благодарю девушку, принесшую нам кофе.
— Десерт?
— Пока нет, — вежливо отказываюсь.
— Я хотел встретиться с тобой один на один, — Камиль смотрит на меня так, что сразу становится понятно: ничего хорошего не жди.
— И с чем это связано? — собираю волосы в хвост и перехватываю его резинкой, по привычке натянутой на запястье.
— Ну может с тем, что мы с тобой вообще не видимся.
— Прости, — виновато опускаю глаза. — Просто столько всего происходит… Как у тебя дела?
— Нормально.
— У вас с Машей все хорошо?