— Держи, держи, руку мою держи… Что хочешь, скажи. Получишь — держи.
Подпевает на припеве и, блин, танцует. ТАНЦУЕТ! Лениво так двигая плечами и бедрами. Но, черт побери! Ничего сексуальнее не видела, клянусь!
А Илюха тем временем еще и раздевается.
Если бы его предвыборная кампания выглядела так, все женщины однозначно безоговорочно подарили бы ему свои голоса.
— Ты че притихла, Сань? — расстегивает пуговицы, покачивая головой и нижней частью тела в ритм.
ОН ЕЩЁ И СПРАШИВАЕТ!
— Да эмммм…
Сказать, что я потеряла дар речи — это ничего не сказать.
Я обескуражена.
— Стриптизера ей подавай, — становится серьезным. А в следующую секунду уже срывает с себя рубашку.
Пытаюсь вставить глаза обратно, пока его пальцы тянутся к ремню на брюках.
— Кто тут у нас горит? Пожарник, блять, пришел, — объявляет, глядя прямо на меня. Еще и таким тоном…
У меня от физического перенапряжения аж мурахи на коже проступают, и все мелкие волоски дыбом становятся.
— Гм. А чем тушить будете? У вас шланг имеется? — хохотнув, включаюсь в эту его игру.
— А то, показать? — подмигнув, расстегивает ширинку.
— Гаф!
Кажись, мелкие тоже знатно прифигели от этого шоу.
— Иди сюда, рыжая, вместе гореть будем, — Илья придавливает меня своим весом к кровати.
— Я только за! — обнимаю его за шею, и в следующее мгновение наши губы встречаются.
Ну и все, собственно. Конфликт исчерпан.
А как иначе? Это же такие поцелуи… Жаркие. Страстные. Я просто теряю голову.
— Скучала, — зажмуриваюсь от удовольствия, когда намеренно оставляет засос на шее.
— И как? Сильно? — хрипло выдыхает на ухо и толкается бедрами вперед.
— Оочень-очень сильно, — шепчу взволнованно.
С ним каждый раз вот так. Уже от одного предвкушения низ живота сводит.
— А кто трепал мне нервы все эти три дня? — развязывает поясок на шелковом халате и целует живот.
— Йаааа?
— Ты-ты.
— Да вроде нет…
— Протрезвею — дам пиздюлей, — поднимает голову и посылает мне грозный взгляд. — А пока… раздвигай ноги пошире. Трахать тебя буду.
Снова закрываю глаза, когда чувствую его язык
— Да… Ммм.
— Еще?
— Еще, — прошу конечно.
Долго мучает, не позволяя дойти до пика. Не знаю, за непослушание наказывает или что, но по итогу меня так сильно накрывает, что аж ноги дрожат, между которых он находится.
Мокрая, растрепанная и обалдевшая часто-часто дышу. Илья забирается наверх и, глядя мне в глаза, резко входит до упора.
Замираем оба.
Какой-то совершенно особенный момент сейчас обоюдно ловим.
Слияние. Равновесие. Физика. Химия…
— Так и че? Выходишь за меня замуж или как?
— Да, но только потому что секс у нас фееричный. Не могу от него отказаться.
— Сучка, — усмехнувшись, целует меня в губы и переворачивает на живот.
Спим до самого вечера. То есть пропускаем и завтрак, и обед. Все пропускаем… Причем я выползаю из постели даже позже Илюхи. Пока они с Тайсоном и Гномычем обсыкают кусты в парке, я принимаю душ, после чего иду на кухню что-нибудь нам приготовить.
— О, вернулись? Как погодка? — снимаю омлет с плиты.
— Отстой какой-то, — отстегивая Тайсона от поводка, сообщает он.
— Мой руки и садись. Будем ужинать. Стой, а что за синяк на скуле? — внимательно присматриваюсь.
Странно, только сейчас его замечаю.
— Юнусов приходил, поздравить. Просил передать, что на свадьбу не придет, — наливает в стакан сок и выпивает до дна.
— Вы подрались, что ли?
Внутри все опускается.
— Он считает, что я тебе не подхожу.
— Какая новость… — бормочу себе под нос.
— Я не хочу, чтобы ты с ним общалась.
— Думаешь, у него есть желание со мной общаться? — накладываю омлет на тарелку.
Боюсь, что после свадьбы я потеряю друга окончательно.
— Свои желания пусть оставит при себе, — цедит зло.
— Илюх, хотела спросить, ты случайно не видел мои таблетки? Маленький желтенький блистер. Нигде не могу найти, — ставлю тарелку на стол и возвращаюсь за салатницей.
— Они в мусорке.
— М. Погоди, что? — разворачиваюсь на пол пути к столешнице.
— С сегодняшнего дня ты их не пьешь, — заявляет мне он.
— Не поняла, — прям иду проверить мусорку. И действительно вижу их там. — Ты спятил? — перевожу на него недоуменный взгляд.
— Родишь мне ребенка? — выпаливает вдруг.
Открываю рот от изумления. А потом закрываю.
Наверное, именно это он читает в моих глазах.
Повисшую паузу заполняет настойчивая вибрация его телефона. Кладет вилку и нож на тарелку, берет в руки смартфон.
— Да.
— Паровоз, здорово. Извини, что потревожил…
— В чем дело?
— Тут… Свечка. В общем, надо, чтобы ты приехал, — отчетливо слышу слова Дымницкого.
— Понял, — Илья сбрасывает вызов и встает со стула.
— Куда? — интересуюсь, вздернув бровь.
— Мне надо съездить к пацанам.
— Мм. Ясно, — высыпаю в урну все, что приготовила.
— Че ты творишь?
Он есть не собирается, я тоже.