— И как далеко ты зашла с ним? Позволяла себя трогать?
— Руку отпусти, — требую настойчиво. Его грубая манера общения начинает напрягать. Почему он считает, что со мной можно обращаться подобным образом — непонятно.
— Ноги раздвинуть успела? — больно сжимает предплечье и кислотным взглядом прожигает во мне дыру.
— Тебя это не касается, — отзываюсь холодно.
— Тупая сука. Реально дала ему? — сжимает челюсти и клацает зубами.
— Да какая тебе разница? — искренне возмущаюсь, удивленная подобной реакцией.
— Ты специально все это устроила, дрянь, — тянет ближе к себе. — Ну и что ты хочешь доказать мне?
— Да нет мне до тебя никакого дела, идиот! Отпусти!
— Дала ему или нет? Отвечай, маленькая рыжая шлюха! — столько ненависти горит в глазах, что я даже теряюсь. Правда ненадолго.
Разозлившись, со всей дури бью его костылем аккурат по пальцам левой ноги. Взвыв от боли, Бондаренко матерится и наконец отступает назад.
— Охренела?! — скидывает свои модные кроссовки, дабы оценить урон.
— Еще раз тронешь меня, пожалеешь, — обещаю, направляясь к двери.
Он посылает мне вслед новую порцию оскорблений, а я в очередной раз понимаю, какую ошибку совершила, спутавшись с ним несколько месяцев назад. Глупая. Так стыдно…
— Ты чего-то долго, Саш. Вас задержали? — по ту сторону кабинета едва не сталкиваемся с Аленкой лбами. Она должна была ждать меня внизу после своего факультатива по химии.
— Так получилось, — изо всех сил стараюсь взять себя в руки. Трясет аж. На нее не смотрю, иначе заметит стоящие в глазах слезы.
— Саш… — косится на Бондаренко, прошедшего мимо нас. — Что ему от тебя надо?
Наблюдательная однако.
— Идем, — вздыхаю, доставая телефон.
Ничего. Только от Камиля несколько сообщений.
Из тех помоев, что вылил на меня Алеша, больно царапнули именно эти слова. Паровозов ведь и правда пропал. Ни на какое свидание мы не сходили. Сославшись на неотложные дела, Илья исчез. Практически неделя прошла с той субботы, а все тишина. И если скажу, что испытываю облегчение — солгу.
— Давай помогу, — Лисицына забирает костыль и передает мне пальто.
— Спасибо.
— Точно хочешь погулять? — с сомнением поглядывает на мою ногу.
— Да. Очень хочу. Уже крыша едет от учебы.
— Ну ладно, — кивает, наблюдая за тем, как я справляюсь с пуговицами. — А тебя водитель искать не будет?
— Я отпущу его.
— Хорошо, тогда идем.
— Куда собрались? — из ниоткуда появляется Рома. Обнимает Аленку, целует ее в щеку и поправляет на ней шапку.
Милота…
— В парк. Беркутов, хватит, — краснеет и, смущаясь, отодвигается от парня.
— Мы с вами, да Кэмэл? — он подмигивает подошедшему к нам Юнусову.
Так и выходим вчетвером на улицу. Камиль помогает мне спуститься со ступенек, после чего мы, дружно минуя кпп, отправляемся за ворота гимназии. А там «сюрприз». Вместо Глеба и уже привычной камри, меня ожидает внедорожник отца.
— Здравствуйте, — приветствуют его ребята.
— Пап, ты чего здесь? — спрашиваю в растерянности.
— Нет бы обрадоваться! — открывает заднюю дверь. — Звоню тебе, а ты не берешь! Поехали, Александра, опаздываем.
— Подожди, куда? У меня планы.
— Какие такие планы?
— Павел Петрович, мы собрались ненадолго в парк, — подключается Камиль, но тщетно.
— Саша никуда не идет, — в своей манере рубит отец.
— И почему? — выдыхаю устало.
— Нас ждут в университете МВД, — бросает он коротко, забирая костыль.
— Прямо сейчас, что ли? — уточняю хмуро.
— Да. Виктория Константиновна с тобой побеседует.
— Земцова? Декан? Но пап…
— Не волнуйся, ты справишься, — перебивает, отмахнувшись. — Давай. Надо выдвигаться. Пока пробок нет. Садись.
Посылаю друзьям виноватый взгляд и забираюсь в машину.
Домой приезжаем в девятом часу. Пробки мы все-таки застали, но правда уже на обратном пути.
— Вернулись. Как все прошло, Паш? Что сказала Виктория Константиновна? — с порога атакует вопросами мама.
— Жень, не галди, дай раздеться, — раздражается он.
— Сашка, ну ты хоть скажи, все нормально? — переключается с него на меня.
— Не знаю, вроде да, — стаскиваю с себя шарф и шапку.
Честно говоря, я не особо старалась произвести впечатление. И вообще-то сильно расстроилась, когда оказалась в том самом месте, где учился мой отец. Видимо, потому что четко осознала: Гнесинки мне не видать как своих ушей.
— Ты могла бы больше улыбаться, — недовольно ворчит папа.
— Что если мне не хотелось? — вешаю пальто на крючок.
— Не мешало бы проявить заинтересованность в поступлении, а то сложилось впечатление будто мне одному это надо.
— Может, так оно и есть? — язвительно произношу вслух, хоть изначально и не планировала.
— Не пооонял, — грозно сдвигает брови к переносице.
— Мне музыка нравится, а ты пристал со своим университетом МВД! — говорю как есть.
— Да что на тебя нашло? — удивленно на меня таращится.
— Надоело молчать. Моя судьба и без меня решается! — хватаю дурацкие костыли и ухожу из прихожей.
— Саша, — окликает меня мама, но я уже хлопаю дверью своей комнаты.