В конце недели мы с мамой уезжаем на курорт. И все в действительности как она обещала: двадцать один день на пляже, крутой отель, жаркое солнце, горячий песок и теплое море. Вот только на душе у меня скребут кошки. Как уезжала я с тяжелым сердцем, так и не стало мне легче…
Надо отдать родительнице должное, на протяжении всего отпуска она старается меня всячески развлекать, то и дело бесперебойно организовывая культурную программу.
Прогулки: пешие, водные, конные. Экскурсии, походы по музеям и ресторанам. Но вот беда: чем больше времени мы проводим бок о бок, тем выше становится стена между нами. И ничего с этим не поделаешь.
Причина проста: я не могу поделиться с ней своими переживаниями. Держу все в себе. Анализирую. Рефлексирую.
Каждую ночь прокручиваю в голове тот последний разговор с Ильей и удавиться хочется…
— Неужели ты и правда считаешь, что мои друзья пошли бы на такую подлость?
— Почему нет?
— Потому что это крысиное движение.
— И тем не менее, квартира родителей произвела на Черепанова неизгладимое впечатление. Так ведь?
— И дальше что?
— Ключи пропали вот что! — кричу на него я.
— Это не Череп. Тоха не стал бы, — мотнув головой, высекает уверенно.
— Кто знает… Он же в колонии как-то оказался.
— Причем тут колония? — бросает окурок на землю и тушит его подошвой кроссовка.
— По статистике, семьдесят процентов сидельцев возвращаются в тюрьму. Рано или поздно.
— Каждый имеет право на ошибку. Череп свою осознал.
— Может, Антон ради Свечки брюлики выкрал? — предполагаю я. — Чтобы помочь решить возникшие проблемы.
— Ты в своем уме?
— А что? Она же ему нравится, да?
Этого разве что слепой не заметит.
— Мимо, Рыжая. Проблемы Лены я решил без твоих брюликов.
Ну разумеется! Кто бы сомневался!
— Значит Динамит, — встаю с качелей. — Ты же сам говорил, что ему срочно нужны деньги для сестры. Вот, пожалуйста!
— Не верю я в это, Сань, — раздраженно цокает языком.
— Ну да, братва же! — закатываю глаза. — Клятва на крови и все такое…
— Тебе смешно? — по-настоящему злится, когда я намекаю на ту историю, о которой поведал Кабанов.
— Знаешь… Продолжай и дальше защищать своих бандюганов! В конце концов, чему я удивляюсь, ты же один из них…
— Так причина того, что мы расстаемся в этом? Социальное дно и все такое… — касается моего плеча, останавливая.
— В этом, — киваю, подтверждая его слова.
— А че так долго думала? — сильнее стискивает оголенный участок кожи пальцами. — На меня посмотри и ответь.
— Не начинай. Я тебе еще в феврале сказала, что ничего у нас не получится. Слишком разные, — выталкиваю безапелляционно.
— Разные, не спорю. И что с того? — наклоняется ниже, нарушая допустимую дистанцию.
— Да перестань! Мы с тобой живем в параллельных вселенных. Сам понимаешь, не дурак ведь…
— На хрена тогда пол года ноги передо мной раздвигала? — желваки ходят по лицу туда-сюда, выдавая крайнюю степень напряжения.
— Не знаю, — отчаянно краснея, цежу сквозь зубы.
