— Ты никогда не рассказывала, как вы с ним познакомились.
— Через Алену Лисицыну. Илья раньше за ней ухаживал.
Подробности озвучивать явно не собирается, а я бы послушал эту историю от первого лица.
— Он старше тебя, да? — выдаю свое предположение.
— Весной ему исполнилось двадцать два.
— Ты рассталась с ним из-за той кражи?
— Это что, допрос? — возмущается она, ни на шутку раздражаясь.
— Прости, конечно нет. Не мое это дело, — бросаю шершавый камень вперед, и тот скачет вдоль водной глади.
— Не твое! — высекает громко. — Извини, сорвалась, — и тут же перегорает. Затухает быстро, как спичка…
— Не страшно. Я понимаю.
— Всегда понимаешь, — дотрагивается до моего плеча. — Не друг, а золото!
Снова встречаемся с ней глазами.
— Не обижайся на меня, пожалуйста. Пойми, я переживаю за тебя, Саша. Он мне не нравится, — заявляю прямо.
Может и грубо, зато честно. По-другому не умею.
— Ты его даже не знаешь! — тут же убирает руку и демонстративно поджимает губы. — Беркутов накрутил тебя, что ли?
— Нет, это всего лишь мое мнение, но да, ему этот тип тоже не по душе.
— Илья — хороший человек, просто он… пошел не той дорогой. Так бывает, — тут же остервенело бросается на его защиту.
— Пошел не той дорогой… Интересная формулировка.
— Беркутов рассказал тебе про поездку в Бобрино, да? — догадывается она.
— Недавно. Ясно теперь почему ты обманывала родителей.
С вероятностью до ста процентов они не пришли бы в восторг от связи с этим мутным персонажем.
— Обманывала, потому что кислород по всем фронтам перекрыли, — шмыгает носом.
— Бунт на корабле?
— Называйте как хотите! Я, может, только рядом с ним ощущала себя свободной! Ощущала себя самой собой! Такой, какая я есть внутри!
— Саш…
— Меня же толком никто не знает! О чем мечтаю, чего хочу!
— Ты влюблена, да?
Мазохизм чистой воды, но я все равно хотел бы услышать правдивый ответ.
— Похоже на то, — зажмуривается. Стреляя навылет. — Очень похоже на то, — повторяет еще раз.
Видимо, впервые признается в этом не только мне, но и самой себе. По крайней мере, именно так это выглядит.
— Я безумно скучаю по нему, Камиль, — срывается в слезы, беспощадно выжигая ими сквозную дыру в моем сердце.
Как и думал, все у них было серьезно. Для нее-то однозначно. Иначе бы так не штормило.
— Я его обидела!
— Извинись. И перед ним, и перед его друзьями, — советую, наступив на глотку невесть откуда взявшейся острой неприязни, которую чувствую к сопернику.
— Да как же мне теперь идти к ним после всего?
— Ногами, Саш. Ногами…
— Кажется, что не смогу, — шепчет она тихо. — Стыдно. Очень. А если прогонят?
— Пускай так.
Поднимаю с земли еще один камень. Сжимаю до побелевших костяшек пальцев.
— Ты прав, я пойду, — решительно кивает, а у меня тем временем в кармане оживает телефон.
Достаю его не сразу.
— Да, мама.
— Куда ты пропал, дорогой? Сейчас будут подавать десерт.
— Мы с Сашей у пруда.
— С Сашей… — в голосе отчетливо слышатся нотки недовольства. — Ты слишком много внимания ей уделяешь, а к тебе Аминат, между прочим, приехала.
— Она — твоя гостья, мама.
— И тем не менее. Возвращайся, пожалуйста, сын.
Сбрасываю вызов, убираю гаджет и потираю напряженный лоб.
— Невеста твоя, да? Та девушка в национальной одежде, — Саша вопросительно вскидывает бровь.
— Нет, но наши родители достаточно близко знакомы.
— И они точно хотят вас поженить. Абрамов так мне сказал.
— Нашла кого слушать. Он сегодня чертовски пьян, — поднимаюсь со скамейки.
— Скажи, а правда, что в Дагестане до сих пор сохранен обычай, при котором родители между собой договариваются о свадьбе?
— Так было раньше. В старину о заключении брака отцы могли договориться еще тогда, когда дети были в младенческом возрасте.
— Ничего себе! — искренне удивляется.
— Сегодня молодежь вправе сама определиться с выбором спутника жизни, но традиции никто не отменял. Одобрение родителей по-прежнему важно. Если старшие против, свадьба может и не состояться.
— Хм… А невест сейчас воруют?
— Кража невесты превратилась в красивый обычай. Когда-то для бедного жениха это был единственный способ создать семью. Похищение устраивали, если молодой человек нравился девушке, но его кандидатуру по какой-то причине не одобрили родственники.
— И что тогда? Ну, после похищения! — ее глаза загораются неподдельным любопытством.
— Девушка, которая провела с молодым человеком ночь и не вернулась в родительский дом до рассвета, считалась опозоренной. У родных оставалось два пути — дать согласие на этот брак, или объявить кровную месть.
— Обалдеть.
— Ну вот так…
— Ты обязательно должен жениться на дагестанке? — выдает внезапно.
— Скажем так: это желательно, — говорю, как есть.
— Ясно. Камиль, а насчет алкоголя… Это вроде как харам[20] для мусульман?
— Да, но ты же понимаешь, что сегодня весь этот расфуфыренный банкет для столичной тусовки. Депутаты, представители различных структур…
— Насколько знаю, подавать алкоголь тоже запрещено, — замечает она осторожно.
— В идеале да. Только жизнь в Москве развращает и порой диктует свои правила.
— Понятно.