Ей было так необходимо хоть бы еще раз поцеловать его. Еще немного побыть с ним. Еще немного насладиться тем, что мог дать ей только он. И когда его губы накрыли ее, Эмили почувствовала себя самым одиноким на свете существом. Раньше у нее не было ничего, а теперь она узнала цену того, что ей предстояло потерять. Эмили обхватила его шею дрожащими руками и поцеловала его со всей любовью, которая заставляла ее сердце разрываться на части. Господи, как она хотела бы остаться здесь навсегда, с Габби и Ником, которые стали ей не только семьей! Теперь, познав всю силу и нежность его губ и рук, Эмили поражалась тому, что когда-то боялась его. Как можно было бояться его прикосновений и думать, что они могут принести ей то же отвращение, что и прикосновения других мужчин?
Он был не только единственным мужчиной, который разбудил ее душу. Габриел был тем единственным, ради которого ее душа захотела пробудиться. И теперь потребность в нем росла с такой ошеломляющей силой, что это невозможно было остановить. Эмили хотела, чтобы он проделал с ней всё то же самое, что начал прошлой ночью и продолжил рано утром. Она хотела ощутить жар его кожи, тяжесть его тела и силу страстных объятий… У нее затрепетало все внутри, когда она представила, как он начнет ласкать ей грудь.
Габби почувствовал, как напрягается тело и шумит кровь. Стоило ей только дотронуться до него, как неистовое желание вспыхнуло в нем ярким пламенем. Он уже хотел ее, так сильно, что не мог думать ни о чем другом. Но всё же усилием воли оторвался от ее губ. Он был рад, что смог убедить ее в своих словах, и занял ее другими мыслями. Но прежде, чем страсть завладеет ими окончательно, он хотел кое-что показать ей.
— Эмили, — произнес он, коснувшись губами ее подбородка и тяжело дыша. — Ты не против, если я тебе кое-что прочитаю?
Эмили вдруг улыбнулась ему, так мягко, что у него защемило в груди, и страшные мысли на время отпустили его.
— Конечно нет, — прошептала она, снова обдав его теплом своего дыхания, от чего Габби чуть не уронил свой блокнот.
Медленно выпрямившись, он раскрыл блокнот и стал читать:
—
Эмили удивленно смотрела на него, раздумывая над странным смыслом его слов.
— Это… это стихи? — наконец спросила она.
— Да, тебе нравятся? — слегка смущенно спросил он.
Ее губы, эти потрясающе красивые, манящие, притягательные губы сложились в самую захватывающую и нежную улыбку.
— Они прекрасны! Чьи они?
Габби резко закрыл блокнот и убрал его в сторону.
— Они… я переводил их… с одного тебе незнакомого языка, — быстро ответил он, отводя глаза в сторону.
Эмили пристально посмотрела на него. Он был таким странным сейчас.
— С арабского?
— И не только.
— Так ты переводишь стихи с разных языков?
Наконец он снова посмотрел на нее.
— Владея языками, просто преступление не воспользоваться этим и не сделать что-то полезное.
Сердце Эмили затопила безграничная любовь к нему. Он действительно был самым замечательным человеком на свете. Мудрым и умным.
— И как давно ты переводишь?
— Очень давно, с тех пор, как мне попалась одна интересная книга.
— Но ведь достаточно сложно переводить стихи. — Эмили наморщила лобик и серьезно добавила: — Приходится переводить не только отдельные слова. Необходимо так же сложить их в нужную рифму. И, кроме того, вместе с текстом нужно передавать душу сочинения и самого автора.
Габби снова было безумно приятно убедиться в том, что она мысли почти так же как и он. Он так редко встречал людей, которые понимали его с полуслова. Габби медленно погладил ее по щеке.
— Когда я закончу этот стих, первым, кто оценит его, будешь только ты.
Эмили вдруг застыла, ощутив былую боль в груди. И снова она с горечью понимала, что ее не будет рядом с ним, когда он закончит эти стих. Ее не будет рядом, когда через пару дней он уже будет дома. Прежде чем самое страшное для него и его семьи останется позади, она исчезнет из его жизни так, словно ее там никогда и не было. Вот тогда для нее самой начнется самое страшное.
Всё, что у нее было сейчас, это несколько мгновений, которыми судьба неожиданно вознаградила ее за что-то. Всё, что она могла, это еще немного насладиться объятиями Габриеля, его низким голосом, его теплыми глазами, и жаркими поцелуями. Она так сильно любила его, что боялась проболтаться ему об этом в самые уязвимые для себя минуты. Как можно было смотреть ему в глаза и не признаться, как он дорог ей? Как много значит для нее!
Поэтому, чтобы смолчать, чтобы удержать слова, готовые вырваться наружу, Эмили обхватила его шею руками и снова прильнула к его губам, умирая от желания оказаться в его крепких объятиях. Она нуждалась в том, чтобы он заставил ее на время позабыть всю боль горечь. Всю обреченность того, что ждало ее впереди. Мучительные, холодные дни без него.
