Плечи Габриеля вдруг опустились так быстро, будто на них легла тяжесть вселенной. Он весь сник и опустил голову. И выглядел таким одиноким и потерянным, что у Эмили больно сжалось сердце. Господи, что с ним происходит?
— Я не знаю… — совсем тихо начал он, прикрыв на секунду глаза. — Недавно у меня был приступ, но сейчас голова болит так сильно, что боюсь все может снова повториться.
Лицо Джека помрачнело. Эмили побледнела, прислушиваясь к каждому произнесённому слову. Приступ? Он сказал приступ? Он имел в виду свой обморок?
— Ты пил настой, что я тебе давал? — жестко спросил Джек.
Габби поморщился и посмотрел на него.
— Ты имеешь в виду тот, что из коры хинного дерева?
— Да.
— Как ты можешь пить эту гадость?
Лицо Джека стало суровым.
— Эта гадость спасает твою жизнь!
Эти слова потрясли Эмили настолько сильно, что она чуть не упала, ощутив сильнейшее головокружение.
— Тихо! — грозно потребовал Габби, нависнув на Джека. — Нас могут услышать. И не драматизируй ситуацию. Я ведь не собираюсь умирать.
— Вот именно, что не собираешься! Однако твои приступы говорят об обратном. Тебе нужно заботиться о себе. Как сильно сейчас болит голова?
— Так сильно, что начинает шуметь в ушах.
— Этого я и боялся. — Лицо Джека помрачнело. — Сделаем вот что: я пришлю к тебе своего камердинера на случай, если приступ всё же повторится. Он знает, что делать в таких случаях. Тебе нельзя оставаться один.
— Я сказал, что справлюсь, Джек! — почти гневно заявил он, и снова его плечи устало опустились. Он выглядел таким уставшим, что мог свалиться без сил в любую минуту. Габриел провел рукой по своим волосам и совсем тихо сказал: — Джек, ради Бога… Всё хорошо. Мне просто нужно немного отдохнуть.
— Ты уверен?
— Да. Я хочу побыть один.
— Тогда отдыхай, — кивнул Джек, все же обеспокоенно глядя на Габриеля. — Но учти, если утром не спустишься к завтраку, я сам поднимусь к тебе.
И впервые с тех пор, как Джек появился в коридоре, Габби невесело, но всё же улыбнулся.
— Думаешь, Кейт тебя отпустит?
— Она сама придет к тебе, если узнает, что ты…
— Ты же обещал никому не говорить! — Габби сжал челюсть, пристально глядя на Джека. — Им ни к чему знать, что я… — Он сделал шаг назад и снова провел ладонью по своим волосам. — После смерти родителей они не вынесут еще и мою.
— Все будет хорошо, Габби! — Джек снова схватил его за плечо. — Даже не смей думать об этом! Слышишь меня?
— Я стараюсь…
Они какое-то время молча смотрели друг на друга. Повисшая тишина казалась такой зловещей, что сердец Эмили могло остановиться от ужаса в любую минуту.
Джек еще раз сжал плечо Габби и опустил свою руку.
— Постарайся как следует отдохнуть, Габби. В семь утра я, Тони и Себастьян будем ждать тебя в гостиной, чтобы обсудить, как поймать похитителей Ника, которые не натворили еще больше глупостей.
— Так рано? — жалобно простонал Габриел. — Джек, помилуй. Я ж только вернулся…
— Ровно в семь! — безапелляционно заявил Джек. — Или я поднимусь к тебе…
— И даже на пять минут нельзя?..
— Нет!
Габриел горько улыбнулся.
— Ты перенял командный тон Кейт.
— Не меняй тему.
— Как скажете, милорд.
— Спокойной ночи, Габби. Если нужна будет помощь, только скажи. А теперь отдыхай.
Джек хотел было уйти, но Габриел тихо позвал его.
— Джек?
Тот обернулся.
— Да?
— Спасибо, — совсем тихо произнес он, схватившись за ручку двери. Прежняя бледность медленно возвращалась к нему. — Спасибо за все.
— Не нужно благодарить мне…
— И все же я благодарен тебе… — Он сделал глубокий вдох, а потом более спокойным голосом добавил: — Иди уже. Я не хочу тебя задерживать. Иначе Кейт пойдет искать тебя и весь ее гнев падет на мою бедную голову.
— Не беспокойся, — улыбнулся Джек. — Я знаю, как справляться со своей феей.
Джек ушел, уводя с собой свет свечи, поэтому Эмили не видела лицо Габриеля, который медленно повернулся к двери. Но он не спешил открывать дверь. Он привалился к ней и снова тяжело вздохнул. Казалось, у него не было сил даже на то, чтобы открыть дверь и войти. Эмили стояла, едва живая. Едва веря в то, что только что услышала.
Когда Габриел всё же медленно вошел и закрыл дверь, когда раздался щелчок, этот незначительный звук заставил Эмили встрепенуться и очнуться от оцепенения. И только тогда невыносимый ужас накрыл ее черным саваном. Габриел умирал? Он солгал ей! Когда она стала подозревать что-то и спросила его прямо, он солгал! А теперь оказывается, что он не только боле!..
Жуткая паника переросла в такой неконтролируемый гнев, что Эмили стала задыхаться. Ей захотелось собственными рукам убить Габриеля! Как он посмел утаить от нее такую важную вещь! У нее дрожали ноги, когда, позабыв обо всем на свете, о своем плане побега, она вытерла тыльной стороной руки слезы и гневно шагнула к его комнате.
Он боле и это может привести к смерти!
Распахнув дверь, она вошла в его комнату и так сильно хлопнула ею, что задребезжали стекла в окнах. Она тут же заметила Габриеля, который от шума вздрогнул и сильнее схватился за спинку кресла, привалившись к ней.
— Если ты сейчас же не расскажешь мне, что происходит с тобой, я убью тебя, понял, глупый ты мужчина!
