— Было бы замечательно, если бы мы могли передать этому Питу весь мир, — игриво заметила Марсия. — Если бы только могли вручить его и сказать: «Пожалуйста, исправьте его. Счет пришлите в следующем месяце».
— В этом-то и проблема, — сказал Грэндин. — Слишком много развелось кругом Питов, которые думают, что могут все исправить; а мы знай плати по счетам.
— Вероятно, это просто деревенщина с захолустным гаражом у дороги, — пренебрежительно хмыкнул Джек.
Грэндин хихикнул. Джек несомненно будет стоить дюжины Питов, когда вырастет. Интуитивно мальчик был почти гением в области электромеханики. Он бегал по лабораториям, которыми руководил Грэндин, и рассуждал о дейтронах и нейтронах с той же интонацией, с какой его ровесники говорят о бойскаутах и бейсболе.
Джек не был вундеркиндом — по крайней мере, на это надеялись Грэндин и Марсия. Но он был умным ребенком и когда вырастет, может стать чертовски полезным членом общества, если будет правильно управлять собой; эта проблема интересовала Грэндина наряду с атомными бомбами.
Благодаря волшебству и магии пустыни, таинственные плакаты внезапно привели их через двадцать миль после Кварцсайда к ветхому гаражу с единственным газовым насосом.
На нем была гигантская надпись во всю стену: «ПИТ». И ниже, строчными буквами, — уже знакомое, бескомпромиссное: «Затруднительное положение? Пит может все исправить». Это было написано относительно мелкими буквами, по сравнению с плакатами в пустыне, словно это утверждение тускнело перед лицом суровой действительности.
— Я был прав! — торжествующе воскликнул Джек. — Держу пари, что он не знает, как отрегулировать кулачковый вал. Давайте остановимся, заправимся газом и осмотримся, а, пап?
— Ладно, — рассмеялся Грэндин.
Но, так или иначе, у него возникло чувство какой-то потери, ностальгическое разочарование, словно исчезла некая детская мечта, когда в поле зрения появился этот обшарпанный сарай.
Когда Грэндин подъехал, стайка цыплят с писком ринулась врассыпную. Он выключил двигатель, и вокруг разлилась всепоглощающая тишина пустыни. Но внезапно ее нарушил металлический лязг, прозвучавший изнутри мрачного гаража с распахнутыми дверями.
— Эй, здесь есть кто-нибудь? — позвал Джек и добавил: — Вы только посмотрите, с какой машиной он возится!..
Грэндин и Марсия всмотрелись в темноту, откуда донесся этот звук. Они увидели проблеск переносной лампы в глубине гаража и мелькнувший в ней силуэт новой модели кадиллака. Это развеяло разочарование Грэндина.
— По крайней мере, у Пита здесь клиенты из высшего общества, — со смехом сказал он.
Из полумрака гаража появилась какая-то фигура. Она двигалась медленно, словно с чрезмерным усилием, точно таинственное существо выбиралось из пещеры, в которой обитало.
На солнечном свете таинственная фигура превратилась в человека в возрасте между двадцатью пятью и тридцатью пятью. Он двигался неловко, словно его суставы были поражены подагрой. И даже под толстым слоем масла и грязи, покрывавшим его с ног до головы, проглядывалась кожа, покрытая пятнами, свидетельствующими о каком-то заболевании.
Он подошел к автомобилю.
— Сколько? — прозвучал вопрос.
Грэндин и Марсия взглянули в глаза механика и испытали почти материальный шок от того, какими темно-синими они оказались. Что-то еще было в лице этого человека — что-то голодное, пугающее.
Грэндин откашлялся.
— Полный бак, — промямлил он и вышел из машины, чтобы отпереть крышку бака, почти сознательно избегая взгляда незнакомца.
— Вы — Пит? — поинтересовался Ральф.
Механик кивнул, вставляя носик шланга в горловину бака.
— Мы видели ваши плакаты от самого Уикенбурга. Нас только удивило, где вы обосновались. По-моему, это довольно безлюдное место для ремонтной мастерской.
— Иногда машины ломаются и в безлюдных местах, — флегматично ответил Пит.
Он оторвался от индикатора насоса и заглянул в машину, а потом — снова в лицо Грэндина.
— Ничего, если я спрошу ваше имя? — нерешительно произнес он.
— Да нет, валяйте… Меня зовут Грэндин. Ральф Грэндин.
— Грэндин… — Пит как будто проверил его имя на вкус, словно ища какие-то старые, забытые воспоминания, затем слегка покачал головой, вытащил шланг и закрыл бак. — Мне показалось, я видел вас раньше, — прищурился он. — Вас в возрасте… Ну, как у этого мальчика. Ему ведь двенадцать, верно?
— Джеку уже исполнилось тринадцать. Спасибо, сколько я вам должен?
Пит оставался неподвижным, пристально глядя на Джека, словно пытаясь кого-то представить на его месте.
— Я ехал по этой дороге, когда был маленьким мальчиком, — медленно, с отсутствующим взглядом сказал Пит. — Мать с отцом взяли меня в поездку, и мы приехали по этой дороге… Когда я был примерно таким же, как ваш мальчик.
Грэндин протянул десятидолларовую бумажку. Пит посмотрел сквозь нее, словно пытался вспомнить нечто очень важное.
— Когда я был маленьким мальчиком, — рассеянно повторил он. — Но я не знаю, куда мы ехали… — Затем он встрепенулся, словно только что увидел Грэндина и деньги. — Разрешите, я проверю у вас масло, — попросил он. — При такой жаре нужно следить за его уровнем.
