Как он может забыть столь очевидный факт, как то, что на противоположном берегу озера стоят две белые скалы? Или человеческая память действительно способна включаться и выключаться извне?..
Две белые скалы!
Он внезапно шагнул вперед и чуть было не угодил в озеро. Широко раскрыв глаза, он удивленно уставился вперед.
— Скалы! — закричал он во весь голос. — Две скалы! Вон там!
Он повернулся и бросился к лагерю.
— Скалы! На другой стороне озера! Это те самые скалы!
— Вы действительно уверены? — спросил Артур.
— Да, я уверен, — ответил Чак. — Я уверен! — Он хлопнул Артура по спине. — Мы доберемся до места, Артур. Мы в самом деле туда доберемся.
— Чудесно! — восторженно взвизгнула Дениз.
— И как мы поступим? — спросил Пит. — Давайте поужинаем и ляжем пораньше спать, а поутру отправимся в путь.
Чак посмотрел на скалы, потом на окружающую местность. Он вспомнил, сколько им понадобилось времени, чтобы обогнуть озеро. Если снова начать прорубаться по берегу, то можно и не успеть добраться до места.
— Простая геометрия, — внезапно сказал он.
Гардель хмуро взглянул на него.
— Что?
— Геометрия. Какое самое короткое расстояние между двумя точками (а в нашем случае самое быстрое?) Прямая линия!
Доктор Думар посмотрел на озеро.
— Вы хотите пересечь его? — спросил он.
— Правильно! Давайте поужинаем и начнем строить плот. Как только закончим, то отправимся в самое первое в Юрском периоде плавание на плоту.
— Это может сработать, — сказал Артур.
— Только это и может сработать. — Чак посмотрел на две белые вершины и пробормотал так, что его никто не услышал: — Только бы это сработало…
Они не отплыли следующим утром. Чак был разочарован, но скрыл свое разочарование и весь сконцентрировался на постройке плота. Он надеялся, что они сумеют закончить его накануне после ужина, но не учел два важных момента. Во-первых, плот должен быть достаточно большим, чтобы удержать восьмерых, и, во-вторых, их единственным инструментом был довольно тупой топор.
Но теперь они работали нетерпеливо, понимая, как важна каждая минута. Но к середине утра дело было не сделано даже наполовину. Чак уже начал сомневаться, было ли умно на самом деле выбрать водный путь, а не сухопутный. Он видел, как помрачнели лица людей, поскольку давно уже наступил день. Даже Пит, занятый приготовлением выглядевших на удивление современно омаров и крабов, не казался счастливым.
Сначала они рубили толстые пальмы. Работа шла медленно и тяжело. Топорик был того типа, который брали с собой бойскауты. Чак предпочел бы, чтобы у них имелся настоящий тяжелый топор дровосека, или чтобы их топорик был хотя бы острым.
Работали посменно. Топор переходил от одного к другому, по дюжине раз каждые полчаса: от Чака к Артуру, потом к доктору Перри, потом к доктору Думару, и так далее, снова и снова по кругу. Пит добавил к обычному рациону моллюсков и десятиногих раков, найденных в озере. Дениз не работала, потому что Чак отклонил ее предложение помахать топором. Поход начал сказываться на ней, и Чак видел, что девушка до крайности утомлена.
Мастерсон и Гардель отказались участвовать в том, что назвали «дурацким предприятием». Чак не пытался их заставить. Он был слишком занят и не хотел терять на это время.
К полудню они решили, что срубленных бревен хватит, и начали связывать их.
Плот должен быть не только большим, но и достаточно прочным, чтобы на нем можно было проплыть по длинному озеру. Чак также учитывал вероятность встретить в воде динозавров, хотя и не видел с берега ни одного. Поэтому плот должен быть достаточно крепким, чтобы выдержать удар хвостом или лобовое столкновение с любым крупным животным. Кроме того, ему придется противостоять ударам волн.
Работа получилась не из легких.
Они использовали все имеющиеся у них веревки, потом в ход пошли виноградные лозы, которые они сплетали в канаты.
К трем часам дня, не останавливаясь на обед, они выполнили половину работы. Пит поставил охлаждаться вареных омаров и присоединился к работающим. Дениз трудилась над лозами, скручивая из них канаты. Только Мастерсон с Гарделем упорно утверждали, что группа неправильно выбрала направление, и потому отказались участвовать в том, что называли «затеей Чака».
В шесть тридцать все пошли ужинать. К тому времени путешественники измотались, а день подошел к концу. Чак уже не надеялся закончить строительство плота до сумерек. Он только хотел, чтобы они построили его не позже завтрашнего полудня. После ужина они продолжили работу и трудились почти до полуночи при свете огромного костра.
