— Это потому, что ты не способен осмыслить, что такое время. Думай о времени, как об измерении — четвертом измерении, — которое, подобно дороге, простирается вперед и назад от тебя.
— Но даже тогда, — возразил я, — я могу быть только в одном месте на этой дороге, и не могу находиться одновременно в другом ее пункте.
— Вы никогда не находитесь в одной точке, — ответил металлический голос, — а во всем прошлом и будущем. Но я вижу, бесполезно пытаться объяснить тебе истину, до которой предстоит развиваться еще тридцать тысяч лет. Я уже сказал, что пролетел на пять лет в твое будущее. Люди разрушили этот дом…
— Разрушили дом? Ерунда, его построили всего лишь два года назад…
— Однако его снесли. Я послал поисковый луч, чтобы определить твое местонахождение. Ты находился…
— Да, да? — нетерпеливо спросил я.
— В каком-то большом помещении, где было еще много людей. Они вели себя странно и делали непонятные вещи. Было еще…
В этот момент в дверь моей квартиры раздался стук.
— Что происходит, Мэттьюз? — послышались громкие голоса.
— С кем вы все время говорите? Вы что, больны?
Я издал раздраженное восклицание, потому что узнал голос Джона Петерса, газетчика, жившего в соседней квартире. Сперва я хотел крикнуть ему, что занят, но тут же у меня появилась другая мысль. Он был человеком, которому я мог показать цилиндр и существо в нем, он мог засвидетельствовать, что видел это помимо меня. Я бросился к двери и открыл ее.
— Быстрее, — сказал я, хватая его за руку и волоча в комнату.
— Что вы думаете об этом?
— О чем? — спросил он.
— Вот об этом… — начал было я, указывая пальцем, и замолчал с открытым ртом. На том месте, где несколько секунд назад стоял цилиндр, не было ничего. И цилиндр, и ардатианин исчезли.
— Вы знаете, его заперли в сумасшедший дом? Не знаете? Так оно и есть. Он совершенно сошел с ума, бедный старик. На мой взгляд, он всегда был немного странным. На днях я ходил навестить его, это было настоящее потрясение, знаете ли, увидеть его в палате с кучей чужих людей, и все они ведут себя странным образом… Между прочим, Петерс на днях мне сказал, что дом собираются сносить. Город хочет убрать несколько зданий на берегу озера, чтобы расширить бульвар. И Мэттьюз говорил, что его дом снесут в течение трех-четырех лет. Забавно, а? Он оказался прав. А вы не хотели бы посмотреть записи Мэттьюза?
Я хотел и получил эти записи. И, как и Мэттьюз, я предоставляю эту историю читателям и позволяю им делать собственные выводы.
Сперва я увидел корабль из переднего иллюминатора наблюдательной рубки. Потом зазвенел сигнал тревоги и раздался топот ног. Но я едва слышал их, завороженный зрелищем внезапного появления корабля в безмолвной бесконечности окружающего нас космоса.
Здесь, в этой вечной пустоте, где мы считали, что являемся первыми и единственными людьми, проникшими так далеко от Земли, появился Погибший Корабль. Он висел в космосе не дальше мили от нас и напомнил мне один из тех старомодных космических аппаратов, на которых люди совершали неудачные полеты к Луне.
По мере нашего приближения он перестал походить на сплюснутый шар и превратился скорее в диск. Сперва я не мог определить его размеры, но Рэнс осторожно подводил наш корабль к нему.
И, наконец, я увидел, что это медно-красный металлический диск ста футов в диаметре и футов тридцати в высоту. По периметру тянулась блестящая полоса того, что могло быть окнами. А наверху виднелась башенка — возможно, центр управления.
Пока мы медленно приближались, я увидел, что башенка была затянута сетью проводов. Диск медленно вращался вокруг оси, и все иллюминаторы палубы проплывали перед нами. И между двумя иллюминаторами я увидел небольшой люк.
По системе внутренней связи позвонил Рэнс.
— Аллертон, ты видел люк? Он полураскрыт! Внутри нет воздуха. Это значит, что там нет никого живого.
Я ничего не ответил. Могли быть кто-то, живой или мертвый, в этом странном, заброшенном суденышке? Мне казалось, что нет. В иллюминаторах не было видно ничьих лиц. И что эта штука вообще делает здесь? Это ведь не межзвездный корабль. Тогда как он попал сюда? Кто сконструировал его и как сюда доставил?
Как бы в ответ на мои невысказанные вопросы, мне на плечо легла рука. Я обернулся. Это был старик Дорранс, отец нашего нынешнего командира. Несмотря на его семьдесят лет и седые волосы, это был человек, наиболее подготовленный к столкновению с Неизвестным.
— Я знаю, что это! Помню, лет за сорок до вашего рождения жил один парень. Вот этим он и закончил…
