У Джудит задрожали губы.
– Я не в силах вам ответить. Вся ваша доброта, ваши заверения в бесконечной ко мне любви и уважении – все это ложь! О Боже, как это все ужасно!
– По крайней мере, мое отношение к вам было абсолютно искренним, – хрипло произнес мистер Тэвернер. – Оно было настолько реальным и стало таким… Но не стоит об этом теперь говорить!
– Если вы так отчаянно нуждались в деньгах, – медленно произнесла Джудит, – почему вы не сказали об этом нам? Мы с Перри были бы просто счастливы помочь вам уладить ваши затруднения!
Мистер Тэвернер поморщился от ее слов, а граф изрек весьма отрезвляющим тоном:
– Возможно, возможно! Но само собой разумеется, что в этом случае свое слово мог сказать и я тоже, дорогая моя воспитанница. И кроме того, как я себе представляю, испытывая искушение получить состояние в двенадцать тысяч фунтов в год, вряд ли бы мистер Тэвернер был удовлетворен тем, что стал бы жить на вашу помощь. Ну а теперь я предлагаю, мисс Тэвернер, чтобы вы передали это дело целиком в мои руки, вы не возражаете? Теперь вам нечего опасаться своего кузена, а продолжать эту беседу дальше – просто бесполезно. Вы сейчас выйдете и увидите, что экипаж, который отвезет вас домой в Брайтон, уже наверняка прибыл. Мне бы хотелось, чтобы вы прошли к экипажу и предоставили мне завершить эти дела, как я сам найду нужным.
Джудит вопросительно взглянула на графа:
– А вы со мной ехать не собираетесь? – произнесла она.
– Я должен попросить у вас извинения, мисс Тэвернер. Мне еще надо кое-что сделать здесь.
Мисс Тэвернер разрешила ему проводить себя до двери, но когда граф открыл дверь и хотел ей на прощанье поклониться, Джудит положила ему на плечо руку и почти прошептала:
– Я не хочу, чтобы его арестовали.
– Можете спокойно предоставить все это мне, мисс Тэвернер. Никакого скандала не будет.
Джудит бросила взгляд на кузена и потом снова посмотрела на Ворта.
– Очень хорошо. Я… Я пойду. Но… Лорд Ворт… Я не хочу, чтобы вам причинили боль!
Он мрачно улыбнулся.
– Не стоит обо мне тревожиться, дитя мое. Меня никто не обидит.
– Но…
– Идите, мисс Тэвернер, идите, – спокойно попросил граф.
Почувствовав в его голосе твердую решимость, мисс Тэвернер повиновалась.
На улице возле коттеджа она увидела экипаж с четырьмя запасными лошадьми. На боковых стенках экипажа был изображен родовой герб графа.
Джудит поднялась в экипаж и прислонилась спиной к подушкам. Экипаж тронулся. Закрыв глаза, Джудит предалась размышлениям. События последних нескольких часов, шок, испытанный ею оттого, что ее добрый кузен на деле оказался злодеем, – от всего этого сразу трудно прийти в себя. Поездка в Брайтон, которая еще сегодня днем казалась мисс Тэвернер такой бесконечной, теперь же прошла так быстро, что она даже не успела собраться с мыслями. В голове у нее все перепуталось. Наверняка пройдет немало часов, пока она снова обретет душевный покой; и только после этих долгих часов ум ее будет в состоянии воспринимать другие, более приятные события.
Экипаж плавно вез Джудит до Брайтона, где в доме на Морском Параде ее уже ждал Перегрин. Она бросилась на шею брату, и переполнившие ее чувства вырвались наружу потоком слез.
– О Перри, Перри! Какой ты
– Ну и что? Разве из-за этого надо плакать, а? – очень удивился ее слезам Перегрин.
– Нет, нет, конечно, не надо! – продолжала рыдать сестра, прижимаясь щекой к плечу Перри. – Просто я так безмерно счастлива.
Если мисс Тэвернер ожидала, что брат возмутится тем, как с ним обошлись, то вскоре выяснилось: она глубоко заблуждалась. По его словам, он провел время самым наилучшим образом!
– Ничего похожего на это путешествие у меня никогда не было! – снова и снова восхищался Перегрин. – У меня должна быть своя собственная яхта! И, если Ворт на это не согласится, это будет с его стороны просто ужасно скверно! Я уверен, что Харриет такая яхта понравится больше всего на свете. Мне бы очень хотелось, чтобы Ворт тоже был здесь сегодня вечером; не понимаю, почему он не приехал. Эванс – это капитан на яхте Ворта – ну просто первоклассный малый! Эванс говорит, что у меня большие способности. Я даже ни разу не почувствовал никакой тошноты. А во вторник мы попали в штормовой вал, ты даже себе представить не можешь, в какой! А мне – хоть бы что! Никогда в жизни так прекрасно себя не чувствовал!
– Но, Перри, когда ты проснулся после того снотворного, ты нисколько не испугался?
– Конечно нет! А чего мне было пугаться? У меня чертовски болела голова, но очень скоро боль прошла. А потом Эванс передал мне письмо Ворта.
– Представляю себе, что ты почувствовал, когда его прочитал! Он все тебе рассказал?
– Конечно, все! Я был просто ужасно потрясен! Но знаешь, с тех самых пор, как наш кузен так дерзко вмешался тогда в это дело с дуэлью, я потерял к нему всякую симпатию.
– Но, Перри, в это дело тогда вмешался совсем не наш кузен! Именно он-то все сам и…
– Ах, так? Я уже позабыл. Но все одно к одному. Последние несколько месяцев я считаю, что наш кузен вряд ли достоин большого уважения.
