С лордом Вортом за целых двенадцать лет он встречался не более трех раз. Между ними не было никаких ссор. И именно этого человека сэр Джон стал все больше и больше считать самым подходящим для опеки над детьми на случай его смерти. Ворт был надежным, на него можно было положиться и доверить ему весьма немалое состояние, которое сэр Джон собирался оставить своим детям, не опасаясь, что Ворт положит их денежки к себе в карман. Все было оформлено. И про завещание не было сказано ни единого слова ни самому Ворту, ни детям. Все это, не могла не согласиться мисс Тэвернер, было очень в духе сэра Джона, подобно многим его поступкам.
От этих размышлений Джудит отвлекли тряска и стук колес дилижанса по булыжной мостовой. Она подняла глаза и увидела, что они уже въезжают в Грэнтем.
По мере того, как дилижанс двигался по улицам городка, почтальонам пришлось немного умерить прыть лошадей, потому что рядом по дороге двигалось много карет и повсюду улицу пересекали люди, выскакивая на проезжую часть.
Все вокруг шумело и вертелось. Наконец показался отель «Джордж» – огромное строение из красного кирпича, обосновавшееся на главной улице.
Тут мисс Тэвернер невольно поразилась великому множеству стоявших перед зданием почтовых дилижансов, парных двухколесных экипажей, кабриолетов и больших фаэтонов.
– Ну что же, – сказала Джудит, – очень хорошо, что я послушалась совета миссис Минсеман и догадалась заранее именно здесь заказать для нас номера. Я даже и представить себе не могла, что в Грэнтем& столько народу.
Сэр Перегрин очнулся от дремоты и подвинулся к окну.
– Похоже, здесь чертовски многолюдно, – пробормотал он, – по-видимому, происходит нечто неординарное.
Через мгновение дилижанс въехал под арку во двор и остановился. Тут было еще больше шума и суеты. Каждый возчик пристраивал свой экипаж, и к их карете несколько минут никто не подходил, как будто бы их приезд остался просто незамеченным. Какой-то почтальон в сапогах со шпорами, в белом халате поверх униформы, стоял, прислонившись к стене, и небрежно жевал соломинку. Вне сомнений, он заметил въехавший дилижанс и безо всякого интереса его разглядывал. Но, поскольку ни менять лошадей, ни выяснять пожелания путешественников в его обязанности не входило, он просто не сдвинулся с места.
Громко выражая свое крайнее нетерпение, сэр Перегрин резко распахнул переднюю дверцу дилижанса и спрыгнул на землю. Коротко попросив Джудит посидеть спокойно и подождать, он одним махом пересек дорогу и подошел к лениво развалившемуся почтальону. Тот сразу же, проявляя уважение, распрямился и вынул соломинку изо рта. Перебросившись с ним несколькими словами, сэр Перегрин поспешил к дилижансу. Скуку его как рукой сняло, а глаза засверкали от предвкушения чего-то необычного.
– Джудит! Вот это удача так удача! Здесь будет кулачный бой! Представляешь? Приехать в Грэнтем именно в эти дни – это же такое редчайшее совпадение!
– Кулачный бой? – отозвалась мисс Тэвернер, нахмурив брови.
– Ну да, я про что тебе и говорю! Сам чемпион – Том Крибб, ты ведь это имя знаешь, завтра будет бороться с Молине где-то здесь или поблизости, я не вполне уловил название, но совсем рядом. Возблагодарим Бога за то, что ты так разумно заказала нам номера именно здесь, потому что сейчас, как все говорят, нельзя снять даже одной кровати в целой округе за двадцать миль отсюда! Пошли, Джу, нельзя больше терять ни одной минуты.
Мисс Тэвернер не чувствовала себя особенно умной из-за того, чтр приехала в Грэнтем как раз накануне кулачного боя. Но поскольку большую часть своей жизни она провела в обществе отца и брата и поскольку ей много раз приходилось слышать рассуждения о чисто мужском спорте, в котором принимают участие только истинные джентльмены, она безо всякой охоты все-таки дала согласие брату пойти с ним посмотреть этот бой. Ей самой куда больше хотелось заняться чем-нибудь другим. Призовые боксерские бои обычно вызывали у нее неприязнь. Правда, никогда не вставал вопрос о ее присутствии на таких зрелищах, и она знала о них понаслышке. Теперь же ей предстояло испытать все это самой. Скорее всего, она будет единственной особой женского пола во всей гостинице, битком набитой яростными болельщиками Джудит все-таки предприняла слабую попытку высказать возражения, мало надеясь на сочувствие.
– Перри, милый! Ты только подумай! Если этот бой будет завтра, а это суббота, то нам придется зартрять тут до понедельника, потому что уехать в воскресенье тебе не захочется. Ты же знаешь, что мы рассчитывали быть в Лондоне уже завтра.
