Но с этим, разумеется, Перри согласиться не мог.
Если Джудит думает, что может править лошадьми лучше его, то она глубоко заблуждается. У этой лошадки очень свирепый вид, она совсем не такая смирная, чтобы ею правила дама.
И они отправились в путь вдоль главной улицы города. Сначала ехали довольно спокойно, но как только город исчез из вида, сэр Перегрин отпустил вожжи, и они помчались бешеным галопом. Правда, красивый стиль при этом выдержать не удалось, потому что на неровностях дороги их экипаж кидало вверх-вниз, а на поворотах он опасно кренился.
– Перри, это просто невыносимо! – не выдержала наконец Джудит. – У меня зубы стучат друг о дружку! Ты так на что-нибудь наедешь. Пожалуйста, Перри, умоляю тебя, не забывай, что ты должен отвезти меня к римскому замку! А сейчас мы, вне сомнения, едем не по той дороге.
– О Боже! Я совсем позабыл про этот проклятый замок, – уныло промямлил Перри. – Я старался изучить дорогу, по которой предстоит ехать завтра в этот Тист-летон Гэп, ты же знаешь. Хорошо, хорошо, я сверну и поеду назад. – При этих словах он натянул вожжи и сразу же стал поворачивать, абсолютно упустив из вида, что в этом самом месте дорога была очень узкой и совсем близко их ожидал особенно крутой поворот.
– Господи! – закричала Джудит. – Что еще ты сейчас натворишь? А если бы за поворотом кто-нибудь ехал? Отдавай мне сейчас же вожжи!
Но ее слова уже запоздали. Кабриолет, управляемый Перри, встал поперек дороги, и еще чуть-чуть, и он бы угодил в канаву, если бы юноша в последний миг не мобилизовал все свое внимание. Джудит увидела, как лошади резко помчались вперед, и ухватилась за вожжи.
За поворотом на головокружительной скорости неслась двухколесная повозка с парой привязанных запасных лошадей. Вот сейчас она налетит на их кабриолет, врежется прямо в них; остановить ее уже просто невозможно. Проклиная про себя все на свете, Перегрин изо всех сил пытался объехать эту повозку сбоку. У Джудит перехватило дыхание, она не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой. У нее перед глазами промелькнула ужасная, как ночной кошмар, картина: прямо на нее надвигаются четыре могучих гнедых рысака, а над ними возвышается прямая фигура, одетая в плащ с капюшоном.
Все свершилось в мгновение ока. Гнедые каким-то чудом оказались в стороне, крылом двуколка задела лишь колеса кабриолета, а затем гнедые вдруг резко остановились. И хотя это зрелище, вызывающее шок, длилось не более, чем один миг, оно оказало такое воздействие на фермерскую лошадку, что та вдруг понесла вперед. Еще мгновение, и одно колесо у кабриолета угодило в неглубокий ров, а мисс Тэвернер чуть не выбросило из экипажа прямо на дорогу.
Джудит распрямилась. Она была в полной уверенности, что шляпка ее совсем помялась. Настроение было ужасное. И тут она увидела, что джентльмен в парном двухколесном экипаже преспокойно, как ни в чем не бывало, сидит на своем месте и безо всяких на то усилий, играючи, удерживает своих лошадей. И когда Джудит повернула голову, чтобы его разглядеть, он что-то произнес, но не в ее сторону, а себе через плечо. Тут позади джентльмена она увидела крохотного грума.
– Придержи его, Генри, придержи, – услыхала она.
Мисс Тэвернер могла бы простить гнев, осуждение, даже ругань. Конечно, опасность была велика. Она сама надрала бы Перри уши. Но такое холодное равнодушие выдержать было свыше ее сил. Весь свой гнев Джудит безо всякой причины нацелила на этого незнакомца. Его вид, его манеры – все возбуждало в ней отвращение. В то самое мгновение, когда она впервые его увидела, он вызвал у нее неприятное чувство. А теперь у нее было достаточно времени, чтобы разглядеть его как следует. И мисс Тэвернер подумала, что симпатии к этому человеку у нее не прибавилось.
Это был образец настоящего щеголя. На его черных, тщательно уложенных, как бы в естественном беспорядке, локонах сидела самая модная бобровая шапка. До самого подбородка каскадом красивых складок доходил галстук из накрахмаленного муслина. А на дорожном плаще из плотной тускло-коричневой шерстяной ткани было не меньше пятнадцати пелерин и, к тому же, двойной ряд серебряных пуговиц.
