– Да нет, мадам! Вы меня ничуть не рассердили. Я не сомневаюсь, вы не станете заставлять меня выходить замуж. Сама мысль об этом вызывает у меня отвращение.
– Нет, не стану! Но должна признаться, любовь моя, мне очень жаль, что вы говорите о Ворте в таком тоне.
– Давайте вообще не будем о нем говорить, – беспечно сказала Джудит. – Лично я, к примеру, иду спать.
Она ушла в спальню и вскоре заснула. Однако чуть позже полуночи ее разбудил стук в дверь. Джудит села в кровати и спросила:
– Кто там?
– Ты не спишь? Можно войти? – требовательно звенел голос Перегрина.
Джудит разрешила брату войти, недоумевая, какая такая беда случилась с ним. Перри вошел в комнату, Держа в руках свечи. Он поставил их на стол возле кровати сестры, и огонь оказался в опасной близости от шелковых розовых занавесей. На Перри был вечерний костюм, сатиновые бриджи до колен и бархатный фрак. Казалось, он весь горел от еле сдерживаемого возбуждения. Джудит обеспокоенно взглянула на брата.
– Что-нибудь случилось, Перри? – спросила она.
– Случилось? Нет! Почему должно было что-то случиться? Ты ведь не спала, да? Я не подумал, что ты уже спишь. Сейчас ведь еще совсем не поздно!
– Ладно, сейчас я уже не сплю, – улыбнулась Джудит. – Пожалуйста, немножко отодвинь эти свечки, мой милый! А то я сгорю в собственной постели.
Перри выполнил ее просьбу и уселся на край кровати, обняв свое колено. Джудит терпеливо ждала, когда он объяснит ей причину своего прихода. Но Перри, по-видимому, погрузился в какую-то приятную дрему и сидел, не шевелясь и не спуская глаз с пламени свечей, как будто они рисовали ему какую-то картину.
– Перри, хочешь ты или не хочешь мне что-то сказать? – потребовала сестра полушутя, но с некоторой тревогой.
Перри перевел взгляд на сестру.
– А? Да нет, ничего такого особенного нет. Ты знаешь леди Фэйрфорд, Джу?
Джудит покачала головой.
– По-моему, нет. А мне надо ее знать?
– Да нет, то есть я думал, я почти уверен, что она собирается нанести тебе визит.
– Буду ей крайне признательна. Она мне понравится?
– О, очень, очень понравится! Это самая приятная женщина. Сегодня вечером меня ей представили в Ковент-Гарден. Мы там с Фитцем ужинали, понимаешь, в отдельной ложе. Фитц немного знаком с ее семьей и подвел меня к ним. Ну и, короче говоря, мы потом присоединились к ним на балу. А леди Фэйрфорд очень подробно расспрашивала меня про мою сестру и сказала, что давно собирается нанести тебе визит, но поскольку, в силу обстоятельств, она в последнее время не была в Лондоне – у них усадьба в Хертфортшире, мне кажется, – она пока этого сделать не смогла. Но она сказала, что непременно к тебе приедет. – Перри бросил на Джудит беглый взгляд и стал изучать ногти на руках. – Она, возможно, не знаю точно, но так думаю, может привезти с собою свою дочь, – добавил он с облегчением.
– О! Надеюсь, так и будет, – сказала Джудит. – А у нее единственная дочь?
– Да нет! Мне кажется, у них большая семья. Но мисс Фэйрфорд – единственная из всех. Ее зовут, – сказал Перегрин восторженно, – ее зовут Харриет.
Мисс Тэвернер хорошо знала, в чем состоит долг сестры, и потому сразу же заметила:
– Какое милое имя, чудесное имя!
– Правда? Правда, чудесное? – вдохновенно произнес Перри. – Она, я уверен, она к тому же очень красивая. Не знаю, понравится ли она тебе сразу, но я считаю, что она необыкновенно красивая.
– Она блондинка или брюнетка? – спросила сестра.
Но дать точный ответ на этот вопрос Перри не мог. Глаза у мисс Фэйрфорд, как он считал, скорее всего, синие, а может, и серые, он не очень уверен. Роста она невысокого, совсем даже наоборот. Но Джудит не должна думать, что мисс Фэйрфорд – коротышка. Ничего подобного! Она все увидит сама.
После долгой тирады, состоящей из восторженных слов, Перри отправился спать, а Джудит предалась своим размышлениям.
До сих пор ей не приходилось видеть брата, увлеченного молодой леди. И поэтому вряд ли можно было ее винить за некое чувство ревности, шевельнувшееся в душе. Джудит постаралась его подавить, что ей вполне удалось.
Вскоре к ней с обещанным визитом приехала леди Фэйрфорд. Она оказалась милой разумной дамой лет сорока. Леди Фэйрфорд действительно привезла с собою свою старшую дочь. Таким образом, Джудит могла спокойно наблюдать особу, которая очаровала Перегрина.
Мисс Фэйрфорд только недавно окончила школу, и в ней была вся та естественная скромность, которая присуща семнадцатилетним девушкам. Она разглядывала Джудит своими большими глазами, не скрывая внутреннего страха. Когда к ней обращались, юная Фэйрфорд заливалась краской, и ее мягкий ротик начинал дрожать в легкой приятной улыбке. У нее были красивые каштановые локоны и складная фигурка. Но, по мнению Джудит, воспитанной на образах с формами Юноны, мисс Фэйрфорд не могла не показаться просто крохотной.
