Когда Перегрин вошел в комнату, что произошло сразу же по приезде гостей, леди Фэйрфорд приветствовала его с подчеркнутой вежливостью и тут же воспользовалась возможностью и пригласила и брата, и сестру, к обеду в следующий вторник. Приглашение было принято. На самом деле, Перри сразу же согласился, не дав сестре ни минуты, чтобы она вспомнила свои собственные встречи, намеченные ранее. Сказав, что он хочет показать мисс Фэйрфорд одну книжку, которую перед этим разглядывала Джудит, Перри попытался отвести гостью в сторону. Этот его маневр заметила леди-мама, но ничем, кроме улыбки, его не сопроводила. Мисс Тэвернер сделала вывод, что ее посетительница весьма благосклонно относится к вопросу о возможном браке ее дочери. Джудит не удивилась. Перегрин был из родовитой семьи, хорош собой, у него было значительное наследство. И ни одну мать, имеющую пятерых дочерей, нельзя было винить за ее естественное желание устроить их будущее, а потому – за ее попытку хоть немножко поощрить такого подходящего жениха. После расспросов на стороне Джудит выяснила, что семья Фэйрфордов – весьма респектабельная, живут они в отличном доме на Албемард-стрит, вращаются в высоких кругах и не принадлежат к завсегдатаям Карлтон Хауса. Один из сыновей леди Фэйрфорд служит в армии, другой учится в Оксфорде, а третий – в Итоне.
Когда во вторник Джудит и Перри приехали на званый обед, приглашенных помимо них гостей оказалось немного, но все они были отнюдь не случайными, а специально выбранными.
Вечер прошел без особых происшествий, если не считать приезда лорда Дудлея и Уорда.
Последний, в силу своей исключительной рассеянности, посчитал, что он у себя в доме, и очень громко извинился перед мисс Тэвернер за то, что одно из блюд, подаваемых между рыбой и мясом, не совсем удалось, поскольку повар заболел.
После обеда джентльмены вскоре присоединились к дамам и сели за вист.
Некоторые гости стали готовить карты для роббера, а остальные – играть в лотерею. Мисс Фэйрфорд села у лотерейного столика, и Джудит ничуть не удивилась, увидев, что Перри берет стул и устраивается рядом с нею. Она про себя улыбнулась, вспомнив, что ровно неделю назад Перри назвал бы такой вечер никчемной забавой для пустых щеголей.
Вопреки ожиданиям Джудит, пока что не было заметно, чтобы страстная влюбленность, которую питал Перри к мисс Фэйрфорд, пошла бы на убыль. Брат по-прежнему много времени проводил, болтаясь по городу, но при первой же возможности он оказывался там, где были Фэйрфорды, если не у них дома, то, при случае, на любом званом вечере, куда они могли быть приглашены.
Мисс Тэвернер сказала кузену, что никак не может решить, сердиться ей за это на Перри или, наоборот, радоваться. Пылающий страстью брат ее утомлял, но если уж чары мисс Фэйрфорд могли удержать Перегрина от игорных клубов и таверн, то ей, разумеется, надо было этому только радоваться. Но, когда выяснилось, что Перри серьезно подумывает о женитьбе, Джудит несколько забеспокоилась. Ей казалось, что брат еще слишком юн, чтобы думать о таких вещах.
Тем не менее, не прошло и месяца с того дня, как Перри познакомился с мисс Фэйрфорд, а между молодыми людьми установилось такое взаимопонимание, что Перри собрал всю свою храбрость в кулак и попросил разрешения прийти на беседу с родителями девушки.
Леди Фэйрфорд очень нравилось, что ее любимая дочь так триумфально завоевала подобное восхищение. Но, что было не менее важно, ей был глубоко симпатичен Перегрин сам по себе. Она открыто проявляла к нему благосклонность и принимала его в своем доме без церемоний. Однако сэр Джеффри, обладавший более трезвым и здравым умам, считал, что юная пара вполне может с женитьбой не спешить.
Ему совсем не хотелось расставаться со своей дочерью, а, может, он в душе сомневался в надежности ее жениха. Но даже и он вынужден был признать, что о таком замужестве для своей милой Харриет он мог только мечтать.
Сэр Джеффри не стал возражать против помолвки, но, в силу своих представлений о приличиях, а они были весьма строгими, не пожелал выслушивать никакого серьезного предложения без получения на то согласия или одобрения со стороны лорда Ворта.
Сие суровое решение произвело на Перегрина такое воздействие, что он сломя голову бросился к своему опекуну. Однако Ворт оказался неуловимым. Перри три раза подряд являлся к нему домой и ни разу не заставал графа. Перри попробовал написать Его Светлости письмо с подробными объяснениями, но из этого у него ничего не вышло. Тогда Перегрин решил искать своего опекуна в его клубах.
Этот план оказался более успешным. У Байта Перри сказали, что Ворт уехал за город, у Альфреда, – что он появлялся там в последний раз примерно полгода назад. После этого Перегрину наконец-то удалось отыскать своего опекуна в клубе Вотьера, где тот играл в макао.
– Ох! – воскликнул Перри. – Вот вы где! Я ищу вас по всему городу!
Граф бросил на Перегрина слегка удивленный взгляд и собрал свои карты.
