Теперь и мальчик увидел желтоватые нити, протянувшиеся по земле.
— Боже, кто же это может быть? Неужели… — и Галина, не договорив, прислушалась.
«Да, это грубоватый с сипотой голос нашего домовладельца, — убедилась она. — Тут не спутаешь, хрипит, точно недорезанный… Но с кем он? Этот голос тоже, кажется, знаком… Да, да, чуть картавый… — старалась вспомнить Галина, прильнув ухом к досчатой двери сарая. — Картавый досадует, что зря они морочат себе голову…»
— Ах, батя, если контрразведчики перевернули здесь все вверх дном и не нашли, видно, проклятая девчонка спрятала в другом месте! Надо… — Картавый почему-то внезапно умолк. А тут, совсем некстати, залаяла Пальма. Откуда-то издалека долетел приглушенный расстоянием ответный лай собаки…
И в следующее мгновенье, будто сговорившись, женщина и ее маленький спутник юркнули в открытую дверь сарая, принадлежавшего Савенко. Они успели вовремя спрятаться, потому что домовладелец высунул голову во двор.
— Э-э, то тебе, сынку, почудилось! — чертыхнулся Савенко. — Холеры цикады трещат, погибели на них нету!
«Олекса Савенко! — внезапно озарила Галину догадка. — Да, он…»
Сквозь узкую щель в досчатой перегородке при скупом свете лампы Галина увидела склонившегося над старой корзиной молодого человека. У него было красивое смуглое лицо. На две головы выше отца, стройный, подтянутый, он внешне решительно ничем не походил на приземистого, тучного Савенко.
«Но как Олекса очутился здесь? — тревожно застучало в висках Галины. — Не он ли называл своего отца хищной акулой, корыстным, алчным негодяем, который разбогател, обманывая и грабя безграмотных, доверчивых рыбаков? Не он ли рассказывал, как его отец заграбастал большой рыбный магазин и три дома, запутав их владельцев в темные дела, где не обошлось без убийства, а потом донес на своих компаньонов в полицию? Двух убийц схватили, осудили, заковали в кандалы и угнали в Сибирь. Олекса поклялся, что навсегда порвал с отцом. При красных он работал в ревкоме. Неужели он не ушел с нашими?..»
— Я этого знаю, — радостно проговорил Галине на ухо Женька. — Он свой человек… — но тут же с досадой прикусил язык — болтнул лишнее.
«Да, да, Олекса Савенко ищет сумку… Он здесь по заданию организации!» — И Галина уже готова была ухватиться за эту надежду, как за якорь спасения, но вдруг иная мысль осенила ее: «Тогда почему же Олекса доверился своему отцу, зная, как тот ненавидит красных?..»
Жадно ловила Галина каждое слово, доносящееся к ней из сарая.
— Сынку, а может, обойдется как-нибудь? — это был голос старика Савенко.
— Нет, надо найти, во что бы то ни стало найти! С контрразведкой шутки плохи, того гляди, и меня укокошат. Да и камня на камне от нашего хозяйства не оставят.
— Упаси бог, что ты говоришь, сынку!
— Будь я проклят, если эта хитрая тварь не прячет у себя под подушкой сумку, — зло ругнулся Олекса Савенко, убирая с лица паутину. — Но ничего, этой ночью ни один из них…
— Тетя, это он про кого? — шепнул Женька, помешав Галине расслышать, что должно было случиться этой ночью.
— Тетя…
— Молчи… Тсс… — Галина едва успела закрыть ладонью рот мальчика.
Грузные шаги послышались уже почти рядом. Галину обдало отвратительным водочным перегаром.
Женщина и мальчик замерли, боясь выдать себя. Однако в сарай никто не вошел: дверь захлопнулась, стукнул засов, и дважды повернулся в замке ключ.
— Больше сарай им не понадобится… Утром выброшу Кречетову из квартиры, — сказал домовладелец.
Женька не расслышал этих слов. А Галина прижалась лицом к шершавым доскам и до боли в глазах всматривалась сквозь щели, шепча:
— Господи, какой ужас… какой ужас!..
— Почему вы так испугались, тетя?.. — ее волнение невольно передалось и мальчику. — Это же не страшно, что они нас здесь замкнули!.. Мирося сказала, где лаз, выйдем отсюда… А там…
— Слава богу, они пошли к себе… Стоят на веранде… Потушили лампу…
Женька, давно уже тискавший в руках самодельную зажигалку, крутонул колесико. Из гильзы патрона шустро выпрыгнул огонек.
— С ума ты сошел! Погаси, увидят….
Женька быстро задул огонек. Ему показалось, что теперь в сарае еще темнее, чем было.
— Как же в потемках искать? — спросил он.
— Нет, нет… И минуты нельзя нам сейчас упустить! Беги к товарищу Кремневу… Скажи… Ох, как же они могли довериться Олексе Савенко?! Сердцем чую, предатель он, иуда! Только он один и мог донести в контрразведку на Бориса… Скажи, что сумку эти мерзавцы искали, только не нашли… Думается мне, Степка ее утащил и где-нибудь прячет в саду. Но главное… ты скажи товарищу Кремневу: Олекса Савенко, видно, заночует у отца… Ты скажи… он похвалился, будто этой ночью… Одним словом, скажи: замышляется какое-то черное дело…
Галина, настороженно озираясь, вышла во двор, чтобы в случае расставленной ловушки предоставить мальчику возможность скрыться.
Сдерживая дыхание, Женька притаился за открытой дверью сарая, с тревожным нетерпением ожидая сигнала, который должна была подать Миросина мама.
Тихий кашель сообщал, что опасности нет. Но, зная, как хитры враги, Женька чуточку помедлил выходить из своего укрытия.
