Пробираться в другой конец зала было нелегко, тем более что там собрались друзья принца, и все присутствующие хотели быть рядом с ними. Но Мики ловко провел ее между танцующими парами.
Вальс все никак не кончался, и казалось, простенькая мелодия будет повторяться вечно. Пока что Нора с графом выглядели как любая другая пара: кавалер время от времени говорил что-то даме, а та улыбалась. При этом он держал ее к себе чуть-чуть ближе, чем это позволяли строгие правила приличия, но этого было недостаточно, чтобы вызвать пересуды. Неужели Августа недооценила свои жертвы? Ее охватило напряжение, и она то и дело сбивалась с ритма, не обращая внимания на музыку оркестра.
Наконец мелодия стала подбираться к своему завершению. Августа не сводила глаза с Норы и графа. Вдруг лицо Норы исказила гримаса недовольства – должно быть, граф сказал то, что Норе не понравилось. В душе Августы затеплилась надежда, но Нора, по всей видимости, сочла слова графа недостаточно оскорбительным, чтобы устроить сцену, и потому продолжила танец.
Августа уже собиралась оставить надежду, как за несколько тактов до конца вальса наконец-то разразилась буря.
Августа единственная увидела, как она начиналась. Граф прижался губами к уху Норы и что-то прошептал. Нора покраснела, резко остановилась и оттолкнула графа, но все, кроме Августы, были увлечены танцем, чтобы обратить на это внимание. Граф же не унимался и попытал удачу еще раз, сопроводив свои слова сладострастной улыбкой. Едва музыка прекратилась, как Нора размахнулась и отвесила своему кавалеру звонкую пощечину.
В наступившей тишине звук показался выстрелом из ружья. Причем это была вовсе не та пощечина, какую иногда дают дамы не в меру острящим господам в гостиных и салонах. Это была настоящая оплеуха, достойная пьяного забулдыги в баре, нагло полезшего под платье к своей еще не вполне одурманенной подруге. Граф машинально шагнул назад и налетел на принца Уэльского.
Десятки ртов ахнули в изумлении. Принц пошатнулся и едва не упал, но его подхватил герцог Тенби.
– Только попробуй еще раз подкатить ко мне, старый и грязный мерзавец! – крикнула Нора с грубым акцентом кокни.
Еще несколько секунд обстановка напоминала живую картину: разгневанная женщина, униженный граф и обескураженный принц. Августу переполняло ликование. Ее план сработал даже лучше, чем она предполагала!
Потом к Норе подошел Хью и решительно взял ее за локоть. Граф выпрямил плечи и с достоинством вышел из зала. Вокруг принца сгрудились приближенные, скрывшие его от любопытных глаз. Нестройный хор голосов заполнил помещение.
Августа торжествующе посмотрела на Мики.
– Великолепно! – прошептал он, искренне выражая свое удовольствие. – Вы превзошли самое себя, Августа.
Он пожал ей руку и отвел в сторону. К ним подошел Джозеф.
– Вот негодница! – воскликнул он. – Устроить такую сцену прямо под носом принца. Навлекла позор на все семейство, да и ценный контракт теперь под угрозой.
Именно такой реакции Августа и добивалась.
– Теперь-то ты понимаешь, что Хью нельзя назначать партнером, – сказала она, не слишком сдерживая свое ликование.
Джозеф окинул ее оценивающим взглядом. На какое-то мгновение ей показалось, что она переусердствовала и он догадался, что за всей этой сценой стоит она. Но если у него в голове и промелькнуло подозрение, он постарался отогнать его от себя.
– Ты права, дорогая. Ты была права с самого начала.
Хью между тем вел Нору к дверям.
– Простите, нам придется уйти, – сказал он нейтральным тоном, поравнявшись с ними.
– Нам всем придется уйти, – сказала Августа.
Но ей хотелось задержать их еще ненадолго. Если сегодня вечером не произойдет больше ничего из ряда вон выходящего, то завтра, пожалуй, многие решат, что этот случай и не был такой уж большой катастрофой. Нужно было подогреть возмущение собравшихся шумной перепалкой, резкими словами и обвинениями, забыть которые нелегко. Она положила ладонь на плечо Норы.
– Я предупреждала тебя насчет графа де Токоли, – сказала она с легкой ноткой осуждения в голосе.
– Когда такой мужчина оскорбляет даму во время танца, он почти не оставляет ей выбора, кроме как устроить сцену.
– Не смеши нас, Хью, – упрекнула его Августа. – Любая хорошо воспитанная девушка знает, как поступать в подобных случаях. В таких случаях лучше всего сказать, что тебе нездоровится, и вызвать экипаж.
Хью не стал возражать, он понимал, что его тетка права. И снова Августа испугалась, что напряжение стихнет и об инциденте со временем забудут. Но Джозеф все еще сердился и сказал Хью:
– Бог знает сколько вреда ты сегодня нанес семейству и банку.
Хью покраснел.
– Что вы хотите этим сказать? – спросил он сухо.
К удовлетворению Августы, переча Джозефу, Хью делал себе только хуже. Ее племянник все-таки слишком молод и не догадывается, что сейчас лучше всего замолчать и уехать домой, не говоря ни слова.
– У нас определенно сорвалась сделка с Венгрией, и нас уж точно не позовут второй раз на такой бал с членами королевского семейства.
– Это я понял, – сказал Хью. – Я не понял, почему вы сказали, что виной всему был я.
