– Не могу же я взять с собой умирающего, – бросил Мики.
На лице Эдварда появилось злобное выражение.
– Если ты меня не возьмешь…
– То что?
– Я сообщу полиции, что это ты убил Питера Миддлтона. И дядю Сета, и Солли Гринберна.
О Старом Сете ему, несомненно, рассказала Августа. Мики посмотрел на Эдварда. «Какое жалкое зрелище! И почему я с ним так долго возился?» – недоумевал он. Было даже лучше бросить его раз и навсегда.
– Ну давай, сообщай. Меня уже разыскивают за убийство Тонио Сильвы, а повесить меня четыре раза подряд у них не получится.
И, не оглядываясь, он вышел.
На Парк-Лейн он остановил кеб и приказал ехать до Уайтхэвен-Хауса на Кенсингтон-Гор. По дороге он размышлял о своем здоровье. Никаких симптомов у него не было – ни пятен на коже, ни необъяснимых припухлостей в области гениталий. Но придется теперь быть осторожнее. Будь проклят этот Эдвард.
Августа его тоже беспокоила. Он не видел ее с момента катастрофы. Захочет ли она ему помогать? Он знал, что физически привлекает ее, и помнил, что однажды она не удержалась и поддалась порыву. Тогда и он сам сгорал от страсти к ней. С тех пор его желание поутихло, а вот ее, по всей видимости, только усилилось. По крайней мере, он на это надеялся.
Дверь открыл не привычный дворецкий, а какая-то женщина в фартуке. Пройдя в холл, Мики обратил внимание на то, что тут не прибрано. Августа переживала тяжелые времена. Тем лучше, и тем скорее она примет его предложение сбежать вместе.
Но в гостиной его встретила прежняя строгая и безупречно одетая Августа. Шелковое пурпурное платье с пышными рукавами и черной юбкой подчеркивало стройные формы ее тела. Даже сейчас, в пятьдесят восемь лет, она вполне могла вскружить голову, как и в молодости. Он вспомнил, как жадно пожирал ее глазами, будучи шестнадцатилетним мальчишкой, но никаких чувств к ней у него не осталось. Ну что ж, придется их изображать.
– Зачем вы явились сюда? – спросила она, не подавая ему руки. – Вы навлекли позор и несчастье на меня и мое семейство.
– Поверьте, я не хотел…
– Вы должны были знать, что ваш отец готовится к гражданской войне.
– Но я не предвидел, что облигации Кордовы из-за этого упадут в цене. А вы?
Августа помолчала. Понятно, что о последствиях она тоже не задумывалась.
Мики попытался расширить трещину в казавшейся неприступной броне.
– Я бы не стал рисковать, если бы знал. Я бы предпочел покончить с собой, нежели навредить вам.
Он говорил то, что она желала услышать.
– Вы подговорили Эдварда обмануть партнеров, чтобы получить два миллиона фунтов.
– Я полагал, что в банке так много денег, что эта сумма нисколько не повлияет на его благосостояние.
Она отвернулась.
– Я тоже так считала, – сказала она тихо.
– Но теперь это не имеет значения, – продолжил Мики, не упуская свой шанс. – Сегодня я покидаю Англию и, возможно, никогда не вернусь.
Августа посмотрела на него с неожиданным страхом в глазах, и он понял, что она попалась на его крючок.
– Почему?
Ходить вокруг да около времени не было.
– Я только что застрелил человека, и за мной гонится полиция.
– Кого? – взволнованно спросила она, дотронувшись до его руки.
– Антонио Сильву.
Это известие ее потрясло, но и взбодрило. Лицо ее немного зарумянилось, глаза заблестели ярче.
– Тонио! Но зачем?
– Он мне угрожал. Я заказал каюту на пароходе, отправляющемся из Саутгемптона сегодня вечером.
– Так быстро!
– У меня нет выбора.
– И вы пришли попрощаться… – пробормотала она с мрачным видом.
– Нет.
Она подняла глаза. Неужели в них отразилась надежда? Мики помедлил, но собрался с духом и решительно сказал:
– Я хочу, чтобы вы поехали со мной.
Глаза ее расширились, она шагнула назад.
Мики удерживал ее руку.
– Сейчас, когда мне необходимо уехать, и побыстрее, я кое-что осознал. Мне следовало признаться себе в этом много лет назад. Я всегда это знал. Я люблю вас, Августа.
Разыгрывая роль любовника, он следил за ее лицом, читая его, как моряк читает море. Сначала она попыталась придать ему изумленный вид, но почти сразу же отказалась от попытки и довольно улыбнулась, немного покраснев, почти как девушка. Потом сосредоточенно задумалась над чем-то, словно просчитывая все плюсы и минусы.
Мики понял, что она еще не решилась.
Он обвил рукой ее талию в корсете и привлек к себе. Она не сопротивлялась, но на ее лице застыло выражение нерешительности.
Когда их лица почти встретились и ее груди касались лацканов его сюртука, он прошептал:
– Я не могу жить без тебя, дорогая Августа.
Она ощутимо вздрогнула и едва пробормотала:
– Я стара, я гожусь тебе в матери.
Он прошептал ей на ухо, проводя губами по ее щеке:
– Но ты не моя мать. Ты самая желанная женщина из всех, что я знал. Я мечтал о тебе все эти годы, ты и сама понимаешь. А теперь… – он поднял руку с талии, едва не касаясь ее груди. – Теперь я едва сдерживаюсь, чтобы не заключить тебя в объятия. Августа…
– Что? – прошептала она.
Она еще могла сорваться с крючка, и потому Мики решил разыграть свою последнюю карту:
– Теперь, когда я больше не посланник, я могу развестись с Рейчел.
– О чем ты?
– Ты выйдешь за меня замуж? – спросил он, прижав губы к ее уху.
