– Я предупредил, что тебя не следует недооценивать. Сказал, что ты не станешь терпеть, когда из тебя делают посмешище. Но он отмахнулся от моих советов.
– Какой негодяй! Ну, если не хочет прислушиваться к советам, то придется его проучить!
– Жаль, конечно, но другого выхода нет, – согласился Мики.
Эдвард молча кипел от злости.
Пока кеб медленно двигался по Стрэнду, Микки размышлял о том, что Тонио сейчас должен находиться в клубе. Эдвард как раз в нужном настроении для ссоры. Все складывалось как нельзя лучше.
Наконец-то кеб остановился у клуба. Мики подождал, пока Эдвард расплатится с извозчиком, и они прошли внутрь. В гардеробной, посреди людей, вешавших свои шляпы, они встретили Тонио.
Мики напрягся. Он рассчитал все шаги; теперь оставалось только скрестить пальцы и надеяться на то, что спектакль будет разыгран в точности так, как он и спланировал.
Тонио перехватил взгляд Эдварда, смутился и сказал:
– О бог ты мой… Доброе утро вам двоим.
Мики посмотрел на Эдварда. Лицо его покрылось розовыми пятнами, глаза выпучились, и он выпалил:
– Послушайте, Сильва!
Тонио весь обратился в слух.
– Слушаю. О чем вы хотели поговорить, Пиластер?
– О сотне фунтов, которую вы мне должны, – громко и четко произнес Эдвард.
В помещении стало вдруг необычайно тихо. Присутствующие обменялись настороженными взглядами, а двое мужчин, проходившие мимо дверей, заглянули, чтобы узнать, в чем дело. Говорить при всех о деньгах считалось дурным тоном, и джентльмены упоминали о них только в крайних обстоятельствах. Все знали, что у Эдварда Пиластера гораздо больше денег, чем фантазии их потратить, так что, по всей видимости, у него были свои веские причины вслух напоминать Тонио о его долге. Назревал скандал.
– Да? – побелел Тонио.
– Можете вернуть мне ее сегодня, если вам так будет угодно.
Вызов был брошен. Теперь все знали о долге. Как у джентльмена, у Тонио оставался только один выход. Ему следовало сказать: «Если для вас это так важно, я немедленно верну вам долг. Не желаете подняться наверх, чтобы я выписал вам чек? Или вам удобнее пройти до моего банка?» Если он этого не скажет, то все поймут, что вернуть деньги он не может, и его подвергнут остракизму.
Мики наблюдал за этой сценой со злобным любопытством. Сначала на лице Тонио отобразилась паника, и Мики подумал, что тот выкинет что-то безумное. Потом на смену страху пришел гнев, Тонио открыл рот, чтобы протестовать, но не мог вымолвить ни слова. Он только развел руки в умоляющем жесте, но и то быстро опустил их. Наконец его лицо исказилось, словно лицо ребенка, готового вот-вот разреветься; он повернулся и побежал. Двое мужчин, стоявшие в проходе, едва успели отпрыгнуть; Тонио промчался через холл и выбежал на улицу без шляпы.
Мики ликовал: все прошло идеально.
Члены клуба в гардеробной закашлялись и принялись деловито суетиться, чтобы скрыть свое замешательство. Один из старейших членов тихо заметил:
– Было немного сурово с вашей стороны, Пиластер.
– Но он заслужил, – быстро добавил Мики.
– Несомненно, несомненно, – произнес старик.
– Мне нужно выпить, – сказал Эдвард.
– Закажешь бренди и мне, ладно? – спросил Мики. – А мне пока лучше догнать Сильву и проследить за тем, как бы он не бросился под колеса кареты.
Сказав это, он вышел.
Теперь ему предстояло выполнить самую деликатную часть плана – убедить человека, которому он только что разрушил жизнь, в том, что он его лучший друг.
Тонио несся по направлению к Сент-Джеймс, не разбирая дороги и сталкиваясь с прохожими. Мики с трудом догнал его.
– Постой Сильва! Послушай, мне очень жаль!
Тонио остановился. По его щекам текли слезы.
– Со мной покончено, – простонал он. – Всему конец.
– Я сделал все, что мог, но Пиластер и слушать меня не стал, – сказал Мики.
– Я понимаю. Спасибо тебе.
– Не благодари. У меня же ничего не получилось.
– Но ты хотя бы пытался. Ах, если бы я мог как следует отблагодарить тебя!
Мики помедлил, размышляя о том, не спросить ли о его работе прямо сейчас. Наверное, сейчас как раз самое подходящее время.
– Вообще-то ты можешь меня отблагодарить. Но поговорим об этом позже.
– Нет, скажи теперь.
– Как-то неудобно. Давай оставим это на другой раз.
– Не знаю, как долго я еще пробуду здесь. Так о чем речь?
– Ну что ж… – Мики изобразил смущение. – Я думаю, в посольстве Кордовы рано или поздно задумаются о том, чтобы подыскать тебе замену.
– Да, послу понадобится помощник уже сейчас.
В замутненных слезами глазах Тонио блеснул огонек понимания.
– Да, конечно! Ты бы мог стать этой заменой! Ты подходишь идеально!
– Если можешь замолвить словечко…
– И не только. Я расскажу все. Расскажу, как ты попытался спасти меня от ужасных неприятностей. Я уверен, посол точно захочет в помощники именно тебя.
– Все же как-то неправильно это – пользоваться твоей бедой. Скверно становится на душе, – сказал Мики.
– Ничуть, – Тонио схватил руку Мики обеими руками и крепко сжал. – Ты ведь настоящий друг.
