В начале октября, когда листья начали приобретать причудливые красные и золотые оттенки и осень вовсю воцарилась на земле, Мэтти, неся на бедре своего краснощекого малыша, доставила госпоже еще одно письмо от Кэт. В нем сообщалось о том, что королева родила принца.
– Его нарекут в честь короля Артура, – сказала Кейт. – Многообещающее имя. – Тюдор наверняка вознамерился создать великую династию. – Голос ее звучал саркастически.
В ноябре Кейт поняла, что снова беременна.
«Наконец-то у моего отца появится внук», – подумала она и с радостным сердцем решила опять взяться за перо и бумагу.
Беременность придала ей сил, она вновь почувствовала надежду: теперь у нее появилось что-то, ради чего стоило жить.
– Я жду ребенка, – сообщила Кейт Уильяму, когда тот пришел к ней в следующий раз.
Он неторопливо кивнул, долго молчал, а затем сказал:
– Ну что же, это хорошая новость. Тогда я не буду беспокоить тебя сегодня.
И во все другие вечера, с благодарностью подумала она. По крайней мере, пока она будет носить его семя. Уильяму слишком хотелось стать отцом, чтобы нарушить этот запрет. Но он, казалось, колебался, не спешил уходить от жены.
– Ты себя нормально чувствуешь? – неуверенно спросил Уильям. Конечно, заботился он вовсе не о ней, а о долгожданном сыне.
– Да, милорд, благодарю вас. Немного подташнивает по утрам, как и прежде, но это не страшно.
– Ну ладно, – сказал муж, все еще медля. – Если тебе вдруг что-то понадобится, дай мне знать. – И Уильям ушел. Это были первые добрые слова, которые Кейт услышала от него за последний год. Однако она не обольщалась: наверняка такими же заботами он окружил бы и свою кобылу, если бы та носила жеребенка.
