Невидимые, но прочные нити судьбы связали золотоволосую цыганку Рони и картежника-авантюриста Сета Гаррета. Они повстречались в далекой России – и познали любовь, противостоять которой не в силах ни воля, ни разум. Они встречаются и расстаются снова и снова, путешествуя из страны в страну, с континента на континент, и ищут, и не могут найти свое счастье, еще не осознавая, что счастье их – в обладании друг другом…
При рождении меня назвали Рони, что на языке цыган означает «госпожа».
Любов, предводитель нашего табора, сказал, что когда-нибудь я стану королевой цыган. Впрочем, наверное, он тогда был под хмельком, так как все знают, что у цыган нет ни королев, ни королей. Кроме того, я лишь наполовину цыганка: моя мать была дочерью русского графа.
С самого детства я отличалась от других. У меня, конечно, были темные цыганские глаза отца и его смуглая кожа, но мои волосы были светлыми и густыми, как у матери. Я родилась очень длинной – Любов сравнил меня со своим предплечьем, – и женщины точно предсказали, что я буду высокой девушкой.
Они не стали давать мне фамилию, и с тех пор их у меня было несколько, да и прозвищ тоже. Любов обычно говорил, что имя – как место для привала: ты живешь там, пока все вокруг не придет в негодность, а потом сворачиваешь пожитки и уезжаешь. Если тебе не повезло и ты попал в руки полицейским, то просто берешь другую фамилию. Горгио, не цыгане, почему-то считают, что человеку дается лишь одно имя, а цыгане каждый раз называют себя по-другому, чтобы запутать своих противников. Имена для цыган не важны, они презирают все, что ограничивает их свободу, без которой они просто не могут жить. Радоваться жизни, не думать о прошлом и будущем, найти достаточно еды, обмануть горгио – вот что важно для цыган.
Уже в возрасте нескольких месяцев я помогала семье добывать пропитание. Мать брала меня с собой, когда отправлялась просить милостыню. Я жалобно плакала, а она умоляла прохожих пожертвовать несколько монет, чтобы накормить голодного ребенка. Когда я подросла, меня научили, что надо говорить, и я помню, как стояла в дверях, протягивая дрожащую ручонку, и задыхающимся детским голосом говорила: «Хочу есть, очень хочу есть. Подайте милостыню, мадам. Я так хочу есть». Иногда мать брала с собой еще чьих-то детей: мы все сбивались в кучку и выглядели необычайно жалко.
Кстати, о попрошайничестве. Это не так просто, как кажется, особенно когда ты вырастаешь и выглядишь весьма здоровым и упитанным ребенком. Нельзя говорить слишком громко, потому что предполагается, что ты ослабла от голода и еле стоишь на ногах, и в то же время надо суметь своим голосом перекрыть уличный шум. Один из секретов успеха – настойчивость: не оставляй человека в покое, пока что-нибудь от него не получишь, пусть это даже будет злобный взгляд или ругательство. Что касается меня, то, вытягиваясь с годами, я по-прежнему оставалась худой, как палка, так что всегда преуспевала в искусстве попрошайничества.
Одновременно продолжалось мое образование. Когда мне было три года, я стащила свою первую курицу. По размеру она была почти с меня, и, когда я попыталась спрятать курицу под юбками, как это делали другие женщины, у меня ничего не получилось – она царапалась и клевалась. Я тогда еще не знала, что курице надо сначала свернуть шею, но тем не менее каким-то образом дотащила ее до нашего лагеря. Хотя мои руки и ноги были расцарапаны в кровь, я не плакала. Среди человеческих качеств цыгане больше всего ценят мужество, и детей с раннего возраста приучают никогда не выказывать слабость.
Все в таборе очень гордились мной и моей храбростью и, как сейчас помню, всю ночь пели песни и пили вино.
Вы можете сказать, что украденная курица – едва ли подходящий повод для праздника, но для цыган любой повод хорош, лишь бы повеселиться. Первая украденная ребенком вещь – это особая веха в его жизни, а я показала себя подающей большие надежды. С тех пор я часто воровала всякую мелочь, пока остальные женщины отвлекали продавца в магазине. Однако карманные кражи удавались мне значительно хуже: мне просто не хватило времени как следует попрактиковаться. Когда меня ловили, я врала, как заправская актриса, хотя никто не учил меня врать, это пришло само собой.
Когда я повзрослела, то стала учиться гадать. Вот это было действительно сложное занятие, оно требовало внимания и бойкого языка. Предсказатель-новичок учится читать характер человека так же, как другие дети учатся читать книги. Кроме того, говорить свою ложь нужно обязательно шепотом, так, чтобы люди остались в полной уверенности, что цыгане действительно владеют даром предсказывать судьбу, хотя на самом деле это всего лишь еще один способ вытягивать деньги у слабовольных глупцов. Впрочем, о предсказаниях я расскажу попозже.
