Опасное положение полностью

Едва сдерживаясь, быстро заглянул в ее воспоминания.

Всех женщин осматривали, ее тоже. Терций читал их лично, предусмотрительная шкура. Он же прилётал к ней вчера и отдал приказ. Уточнил, если встретит княгиню, сказать, что она помощница от него. Собственно так и произошло.

Ах, мы еще мою Катю предусмотрели? Желание убивать только усиливалось. Ещё раз повторить процедуру, значит...

Злорадно усмехнувшись мыслям, я скрипнул зубами, соображая. Бросив взгляд на дом, и убедившись, что маг все еще смотрит в окно, заговорил:

«Обратись. И уйди влево. Я обойду дом с другой стороны и пойду к задней двери. Ты облетишь дом и зайдешь в нее вместе со мной».

Только крылья хлопнули: улетела. Я пошел обходить дом. За той дверью, куда я ее направил, было хозяйственное помещение, в котором я держал дрова и уборочный инвентарь. Я хотел, чтобы тот, кто может смотреть за ней, видел, как мы заходим внутрь вместе.

Ведь я — верный солдат.

Подчеркнуто неторопливо я закрыл за нами дверь и отдал следующий приказ:

«Ты запомнишь, что я был не особо рад, но подчинился. Ты будешь считать, что я овладел тобой прямо здесь. У меня было мало времени, поэтому я сухо попросил тебя повернуться и задрал юбку. Запомнишь, что вообще ничего приятного не было, ты почти ничего не почувствовала. Постоишь здесь несколько минут после моего ухода. Молча. Тихо. Затем улетишь так, чтобы тебя никто не видел и забудешь дорогу к моему дому».

Затем пришлось ждать. Я стоял напротив девушки, отсчитывая минуты, смотрел как она смотрит в пол, ждал, обдумывал. Когда вернулся, в доме было тихо: гости уже удалились.

Хоть какая-то приятная новость.

— Они ушли. Передали тебе свое почтение и благодарность за гостеприимство. Яр, тебе не понравилась Эурасса? — тихо спросила Катя. Она ждала меня у камина. — Ты был невежлив. Или ты плохо себя чувствуешь?

От жены веяло сложной смесью беспокойства, обиды, вины и огорчения. Она стояла передо мной в теплом бежевом платье, и я машинально подумал, что её плащ остался лежать в его кабинете.

У него.

НЕГО.

Не уверен, что посмотрел на нее мягко. Сейчас мне все не нравятся, и, боюсь, я со всеми невежлив. Даже с любимым птенцом.

Клянусь Порядком, я не выдержу сейчас ни вопросов, прикосновений, ни разговоров, ни заботы, ни выяснений чувств. Мне нужно, чтобы хотя бы несколько часов ничего не происходило, чтобы все замерло. Я хочу, чтобы жена не искала повитух, не исчезала, не трогала лопату, хочу чтобы исчезла мантикора, чтобы у моего дома никто не появлялся, не прилетал и не контактировал со мной. Хочу, чтобы ничего не происходило. Ни-че-го.

— Катя, я пока не расположен к беседам, — сдержанно сказал, на ходу расстегивая мундир. Поняв, что она сейчас начнет спрашивать про храм, затем говорить про Дракона, начинать объяснять то, что я и так знаю, а затем выяснять, что я чувствую, добавил потверже. — Серьезно, сейчас плохое время, поговорим позже. Я в порядке, инициация прошла успешно, нужно прийти в себя. Дай мне пару часов, чтобы успокоиться. Пожалуйста.

Она хотела что-то сказать и подойти, но я оборвал, предупреждающе поднял ладонь и увидел, как жена расширила глаза, заметив мои новые перья. До этого я старался не поднимать руки.

— Не беспокойся. Сам поем.

Молча прошел на кухню. Катя за мной, к счастью, не пошла и вопросов задавать не стала. Прийти в себя было необходимо, потому что я точно из себя вышел. Дело было не только в Драконе, не только в Совете. Дело было во мне самом. Нервы кололо отвратительное осознание, что все происходит не так, неправильно, не как хотел я, а так, как хотят они; что в итоге я поступаю так, словно... я такой же как они!

Такой же?