Шевельнул плечами, чувствуя, как приятно охлаждаются запястья, затылок, как все еще ноют пальцы... Теперь боль казалась приятной. Боль означала Силу и жизнь.
Постигнем настоящее еще раз. Начнем.
Обратившись, взмахнул крыльями, и, рассекая крыльями морозный воздух, поднялся в воздух над комплексом из родовых храмов, на этот раз целенаправленно двигаясь ко дворцу.
Глава 21. Радость видения
На полной скорости я влетел в приоткрытое окно дворца, на ходу перевоплощаясь и подхватывая ахнувшую жену с бархатного кресла к себе на руки. Сразу, без предисловий и проволочек.
Чувства на этот раз кардинально другие. Я просто счастлив видеть Катю, что держу ее, что жив, что могу все исправить. О, я вполне рад даже золотому королю, его пышному дворцу, не против таинственного красноглазого Змея и любых повитух. Самое дорогое в моих руках, остальное не имеет значения.
Я был уверен, что больше никогда не увижу и не почувствую ее, оттого ее губы слаще воды после дня жажды, и я жадно пью, пью их так, словно мы одни, и вокруг больше никого. Катя с круглыми глазами пытается вывернуться, думает, что я сошел с ума. Да, я действительно сошел с ума от радости. Я стискиваю свою мягкую и теплую, не позволяя отстраниться, и с обожанием слушаю как мой птенчик возмущенно попискивает мне в губы и смущённо стучится в плечи, пытаясь вразумить.
— Князь... Вы могли бы сделать это позже, наедине, — я услышал недовольный голос Дракона, и с трудом не рассмеялся.
А он дипломатичен.
С трудом оторвавшись от сладких губ своей женщины, прямо посмотрел на короля.
Как я и предполагал, он уже опускал выпущенные когти. Бережно опустив раскрасневшуюся и ошеломленную жену назад в кресло, я почтительно поклонился.
— Прошу прощения за несдержанность. Так случилось, я был поблизости и услышал жену. Очень по ней соскучился, — я говорил чистую правду и он должен был это ощутить. — Рад видеть вас, ваше величество.
Кажется, мое поведение озадачило и Дракона. Он поднял нахмурившиеся было брови, и помедлил с ответом, что случалось с ним нечасто.
— Прекрасный слух, князь. Рад, что по мне вы не так скучали, — безрадостно произнес, не упомянув, что рад видеть меня. Но, все же чуть наклонил голову: поздоровался. — Княгиня попросила совета у нового верховного мага, поэтому я пригласил ее во дворец. Князь Крис, Князь Наяр.
Мы раскланялись с магом. Сейчас он выглядел поприветливее.
— Приятно наблюдать столь... долгожданную встречу, — маг улыбался глазами, сохраняя внешнюю невозмутимость.
Золотой с каменным лицом прикрыл глаза и сел за стол.
— Давайте ближе к теме встречи, князья, — строго произнес он, придирчиво сканируя оттуда то меня, то Катю. Знаю, он трепетно относится к благополучию бывшей жены, и готов за нее вступиться, если дам повод. Но я полностью контролирую себя. Гнев, захлестнувший меня в первый раз, исчез, его больше не существовало. Сейчас мне нравились все.
— Только что говорил княгине, что в роду Змей есть отличные повитухи. Хотел бы порекомендовать одну, если вы не против, — новый верховный вел себя так вежливо, что я не вспомнил, почему он мне не понравился в первый раз.
— Не против, если она так хороша. Благодарю, — ответил, действительно ощущая, что не против, и что повитуха совсем маленькая проблема, да и не проблема вовсе.
— Она лучшая. Приведу ее к вам... Удобно завтра в полдень? — Крис предупредительно спросил нас обоих, переводя взгляд на Катю.
Все еще удивленная Катя против своего обыкновения не выпалила ответ, а вопросительно подняла голову на меня.
— Прекрасное время, — согласился я, туманно представляя содержание следующего дня. Мне еще предстояло исправить этот.
Я поймал задумчивый взгляд Дракона на своей руке. Вряд ли он не предполагает, что именно означают новые перья. В подтверждение моей догадки в просторном кабинете тотчас загрохотал, отражаясь от стен, его голос:
— Совет Воронов уверяет меня в искренней готовности к сотрудничеству, уверяет, что высокородным больше не стоит опасаться неправомерного воздействия со стороны Воронов. А вы что скажете, князь Наяр?
Мы семь лет провели вместе, и я хорошо знал, что означает его внимание. Дракон прощупывал меня, заново решая, враг я или могу считаться номинальным союзником.
