При виде последней кобылицы Ола вскрикнула от восторга.
– Она ваша? – спросила девушка.
– Нет. Никому не говорите, но я позаимствовал ее на время из королевской конюшни. Однако позвольте помочь вам забраться в седло.
Герцог, обхватив Олу за талию, мигом усадил девушку на лошадь.
– Едем на Роттен Роу, – сказал он.
На нее нахлынула такая радость, что сердце защемило. Все заботы отошли на задний план, потому что сейчас не существовало ничего, кроме этого изумительного дня, этого мужчины и этого безудержного счастья.
– Далеко до Гайд-парка? – поинтересовалась Ола, когда они легким галопом ехали по Пикадилли.
– Нет, в конце этой дороги, сразу вон за той аркой, – ответил сопровождающий.
Впереди виднелась огромная, украшенная искусной резьбой арка, и, миновав ее, они въехали в знаменитый Гайд-парк с его дорожками для прогулок и дорогами для карет – излюбленное место отдыха представителей лондонского света.
Ола на миг задержала дыхание от восхитительного вида такого количества прекрасно одетых людей в ярких нарядах и дорогих карет с гербами на дверцах, указывавших на аристократический статус тех, кто сидел внутри.
Встречаясь, они приветствовали друг друга четко выверенными кивками, чтобы никто, не дай бог, не посчитал, будто ему оказали меньше уважения, чем он того заслуживает, или, что гораздо хуже, оказали кому-то больше уважения, чем следует.
«Как они элегантны!» – думала Ола. Экипажи сияли, лошади блестели, кучерá с горделивым видом восседали на козлах. Дамы под летними зонтиками сверкали драгоценностями.
Среди них было много молодых девиц, катавшихся под присмотром матерей, знавших совершенно точно место и время, где показаться, чтобы возможные поклонники с достаточным количеством денег и подходящим положением в обществе могли их увидеть и решить, стоит ли делать на них ставку. Это явно была одна грань того, что герцог называл «ярмаркой невест».
Некоторые из мамаш махали ему и надменно командовали своим кучерам остановиться, после чего герцогу ничего не оставалось, кроме как подъезжать к ним и представлять «фрейлейн Шмидт», чья красота привлекала встревоженные взгляды женщин и восхищенные взоры мужчин.
Одна из карет была занята графиней Селборн с двумя дочерьми. Ее сын Гилберт ехал верхом за ними. Графиня практически присвоила себе герцога, и Оле уже начало казаться, будто они никогда от нее не отделаются, но тут ей в голову пришла спасительная мысль – начать отчаянно флиртовать с Гилбертом. После этого герцог быстро попрощался с графиней и отвел Олу в сторону.
– Он мот, – несколько раздраженным голосом произнес Джон, когда они ехали в сторону Роттен Роу. – Не тратьте на него время.
– Я не тратила на него время, – прыснула девушка. – Но таким образом я заставила вас что-нибудь сделать.
– То есть вы намеренно… – Он запнулся, изумленно глядя на нее. Она открыто смеялась над ним.
– Ну конечно! – ответила Ола.
– Чтоб меня… Я должен был догадаться.
– Так это и была ваша ярмарка невест?
– Часть ее. В основном все происходит на балах, естественно. Ах, как бы мне хотелось сопроводить вас на бал во дворце. Мне бы завидовал каждый мужчина, и я бы представил вас королеве.
– Нет, это невозможно, – быстро возразила Ола. – Для меня достаточно увидеть ее в карете. Она будет ехать по этой дороге?
– Да, иной раз она ездит здесь. А вот и Роттен Роу.
Они выехали на широкую аллею, где верхом на породистых лошадях уже прогуливались знатные наездники.
«Как приятно быть принцессой, – подумала Ола, – хоть мне и следует притворяться, что я не принцесса. Впрочем, это положение наверняка имеет также свои минусы. Если бы я была настоящей принцессой, меня бы постоянно сопровождали и я не смогла бы так свободно кататься наедине с ним».
– Почему вы сегодня не работаете? – спросила девушка у герцога.
– Прогуливаю, – улыбнулся он. – Я должен был каких-то гостей отвести в Британский музей, но, поскольку сам бывал там уже раз сто, мне удалось вместо себя послать одного из конюших[3].
– Очень любезно с его стороны, что он согласился на это, – заметила Ола.
– Мне пришлось пообещать взять его с собой на охоту, когда начнется сезон, – сказал герцог. – Он любит гостить в моем загородном поместье, поэтому сразу согласился.
– Расскажите об этом поместье, – попросила Ола. – Как оно называется?
– Камборн-парк. Оно принадлежит моей семье уже больше пятисот лет, им владели двенадцать поколений моих предков. Оно немного похоже на замок.
– У него есть башни?
– Да, у него есть башни и башенки. А еще в нем есть арсенал, где на стенах геометрическими узорами развешены мечи и пистолеты, а по углам стоят рыцарские доспехи. В детстве я и двое моих младших братьев любили играть там в прятки. Мы прятались за этими доспехами и как-то раз перевернули одну стойку. Грохот стоял такой, что было слышно в дальнем конце замка. Отец пришел в ярость.
– Двое братьев, – завистливо произнесла Ола. – И вы, кажется, говорили, у вас еще две сестры. Как мило. Быть единственным ребенком в семье очень грустно.
Девушка размышляла о себе и несколько опешила, когда он сказал:
