– Как досадно, что у нас не будет времени узнать друг друга получше, – сказал принц, и его очаровательная улыбка несколько скрасила двусмысленный подтекст этого высказывания.
– В самом деле, сэр? – Ола не знала, что ему о ней известно.
– До меня всего лишь дошли слухи, еще не подтвержденные, однако заслуживающие доверия, – о том, что замок Холлентот освобожден. Русские солдаты обращены в бегство.
– Если это так, то… – задумчиво начала она.
– Да, уже завтра вы покинете нас. Какая жалость! А знаете, мы с вами могли бы подружиться.
Она пробормотала: «Ваше высочество слишком добры», – но про себя подумала: ничто на свете не заставило бы ее «дружить» с ним в том смысле, который он имел в виду.
Сердце Олы принадлежало другому мужчине, человеку, которого она, возможно, после сегодняшнего вечера уже никогда не увидит.
Принц Уэльский вернул ее герцогу, подмигнул ей и отправился на поиски более сговорчивой партнерши.
– Я должен был предупредить вас о нем, – сказал герцог. – Он не позволил себе ничего лишнего?
– Нет, но… – Ола, оглянувшись по сторонам, прошептала: – Он мне кое-что рассказал.
– Потанцуйте со мной, – сказал герцог. – Так нас никто не услышит.
Сначала они кружили по залу молча. Ола думала о том, что все это в последний раз, и сердце ее изнывало от невыносимой боли.
– Рассказывайте, – наконец потребовал Джон.
– Это конец. Принц сказал, что русские войска у замка Холлентот разбиты и семья спасена. Он говорит, официально сведения еще не подтверждены, однако теперь…
– Вам нужно исчезнуть, – согласился герцог.
– Так значит, это прощание, – сказала Ола. – Это наш последний танец, наш последний вечер.
– Наш последний поцелуй? – спросил он.
– Вы не можете целовать меня здесь.
В ответ герцог опустил руки и припал губами к ее устам. Длилось это лишь какое-то мгновение, слишком недолго, чтобы привлечь внимание остальных танцующих пар.
Он жадно всмотрелся в ее лицо.
– Вы и в самом деле расстанетесь со мной, Ола? Пойдете своей дорогой, а мне позволите идти своей?
Но, прежде чем она успела ответить, он начал двигаться быстрее, подчиняя девушку ритму музыки и кружа слишком быстро для того, чтобы думать. Ола могла лишь удивленно держаться за него и гадать, куда заведет ее этот танец.
После всего, что случилось, может ли она позволить себе любить Джона и просить его любить ее?
Она стремительно неслась вниз по спиральной дороге, которой не видно было конца.
Наконец они замедлили движение настолько, что стало возможным поговорить.
– Я по-прежнему вам так противен, что вы не хотите со мной разговаривать? – спросил Джон.
– Вы мне не противны, милорд…
– Не говорите так, – поспешно прервал он ее. – Принцесса должна называть меня Камборн или даже Джон. От вас мне приятно слышать «Джон». Я помню, как сладко когда-то звучало мое имя в ваших устах.
– Это было в другой жизни, – прошептала она.
– Но та жизнь, которой мы сейчас живем, будет совсем недолгой, а потом нужно вернуться к прошлой.
– Мы не можем туда вернуться, – сказала Ола. – Мы слишком много знаем.
Он вымученно улыбнулся.
– Только отличие в том, что теперь каждый знает то, что знает другой. Быть может, нам пора стать честными друг с другом? Расскажите мне про Олу Мак-Ньютон. Я хочу знать о ней намного больше.
Ола, покачав головой, сказала:
– Она не так уж интересна. Когда мы познакомились, вы посчитали меня необычной и странной, может, даже немного экзотичной и волнующей.
– Да, вы были такой.
– Но Ола Мак-Ньютон – обычная девушка, которая нигде не была и ничем интересным не занималась. Это первый раз, когда она покинула Шотландию.
– В таком случае мне доставит неизмеримое удовольствие показать ей мир. Мы с ней поедем в Венецию, станем кататься на гондоле. И на этот раз никто из нас не будет одинок. А Ола Мак-Ньютон намного интереснее принцессы, потому что она настоящая. Я кое-что знаю о ней, – продолжил герцог. – Я знаю, что она отчаянная, она не побоялась ворваться в город и в королевский дворец. И это та женщина, которой я восхищаюсь. У нее такой характер, что мужчине стоит подумать дважды, прежде чем сказать ей что-то, и он может пожалеть, если не станет играть по ее правилам. – Покосившись на Олу, герцог добавил: – Беда в том, что правила у нее слишком запутанные и она не всегда сама ведет себя разумно.
– Да!
– Но я знаю, как высоко она ставит честность, поэтому решил, что буду с ней совершенно искренним и открытым, – улыбнулся Джон. – Я не осмелюсь поставить ее на пьедестал, потому что она такая неуклюжая, что, если я приближусь к ней, она может ненароком сбить с меня шляпу.
– Не слишком она приятный персонаж, – заметила Ола.
– Я не говорил, что она неприятная, я сказал – «неуклюжая». И несправедливая.
– И неразумная, – напомнила девушка.
– О, так вы знакомы с ней? – спросил герцог.
– Да, я знаю ее очень хорошо, и мне кажется, вам лучше обходить ее стороной.
– Хорошая мысль, – согласился он. – Однако она такая женщина, от которой не так-то легко избавиться. Я могу убрать ее из своей жизни, но как убрать ее из разума и сердца?
