Когда Манфред Лундберг вошел в аудиторию, ему оставалось жить не более двадцати минут. А много ли успеешь сделать, если всего двадцать минут отделяют тебя от вечности? Впрочем, это зависит от целого ряда обстоятельств. Немалую роль здесь могут сыграть темперамент и целеустремленность. Но самое главное — это знать, что тебя ожидает. Манфред Лундберг ничего не знал о том, что его ожидает. Мы тоже не знали. Поэтому эти последние двадцать минут жизни Манфреда Лундберга оказались весьма обычными и, я бы даже сказал, заурядными.
Филип Бринкман, 66 лет, профессор, 1-ая кафедра гражданского права.
Эллен Бринкман, 60 лет, его жена, кандидат филологических наук.
Ульрика Бринкман, 20 лет, их дочь, студентка филологического факультета.
Юхан-Якуб Рамселиус, 32 года, профессор, 2-ая кафедра гражданского права.
Отто Левисон, 53 года, профессор, 3-я кафедра гражданского права.
Аврора фон Лёвенцан, 52 года, профессор, кафедра гражданского процесса, декан юридического факультета.
Абрахам Карландер, 78 лет, профессор, кафедра истории литературы.
Манфред Лундберг, 45 лет, прецептор, 1-ая кафедра гражданского права.
Анна-Лиза Лундберг, 42 года, его жена, кандидат юридических наук.
Ёста Петерсон, 42 года, прецептор, 2-ая кафедра гражданского права.
Эрнст Бруберг, 39 лет, доцент, 2-ая кафедра гражданского права.
Биргит Бруберг, 32 года, его жена, магистр филологии.
Эрик Берггрен, 36 лет, доцент, 1-ая кафедра гражданского права.
Герман Хофстедтер, 38 лет, доцент, 1-ая кафедра гражданского права.
Мэрта Хофстедтер, 32 года, его жена, ассистент кафедры истории литературы.
Хильдинг Улин, 35 лет, секретарь юридического факультета.
Харальд Бруберг, 45 лет, помощник прокурора.
Густав Бюгден, 48 лет, комиссар уголовной полиции.
Сикстен Вальграв, 33 года, ассистент уголовной полиции.
Пауль Лапгхорн, 34 года, ординатор.
Урбан Турин, 22 года, студент юридического факультета.
Я прожил в Кампхавет несколько лет. Кампхавет — это один из кварталов на улице Эфре-Слотсгатан, прямо напротив университета. Он состоит из старых многоквартирных домов, высоких и массивных. Вид у него, правда, немного унылый, с оттенком почти пуританской чопорности. Но я всегда любил его. Здесь царит какая-то удивительно уютная атмосфера, присущая лишь этим старым домам.
Я стоял и смотрел на улицу. Окна моей квартиры выходили на восток, на Эфре-Слотсгатан. Досталась она мне совершенно случайно в тот самый год, когда я стал доцентом. Я читал лекции по второму разделу гражданского права, который почти весь посвящен недвижимости. Стоило мне перейти улицу, и я уже был в университете. Немного поодаль, за домом архиепископа и зданием деканата, расположен юридический факультет, или Юридикум. Всеми своими тридцатью окнами он холодно взирает на кафедральный собор. Всего через два квартала, на юг по Эфре-Слотсгатан, находится университетская библиотека «Каролина». Если же вы пойдете не на юг, а на север, то через два квартала увидите духовную семинарию. Моя жена Биргит преподает там латынь и греческий. Позади моего квартала — кладбище. Таким образом, здесь все под рукой. Более удобного места для жилья не сыскать во всем городе.
Это было в январе, во вторник. Вот уже полчаса я бесцельно слонялся взад и вперед по комнате. Работать не хотелось. То и дело я останавливался у окна и начинал разглядывать часы на соборной колокольне.
Стрелки медленно приближались к двенадцати. Ровно в двенадцать станут известны результаты конкурса на соискание должности профессора, ведущего первый раздел гражданского права. Нас было пять соискателей. На профессорскую должность я едва ли мог рассчитывать. Но как все-таки оценят члены ученого совета представленную мной работу? Наверное, мне не стоило так волноваться.
