Таксист кашлянул, и я проигнорировал его встревоженную задницу. Тем не менее, я не хочу, чтобы он хоть что-то подумал о моей девушке. Любой другой парень, помысливший о сексе с ней, рискует серьезно разозлить меня. Джанна – хорошая девочка.
И она вся моя.
Мы остановились на заправке, и я попросил водителя подождать нас. Когда мы вошли внутрь, Джанна задала вопрос:
– Зачем мы здесь?
– Так надо, – сообщил я ей. Я схватил коробку презервативов и немного алкоголя.
Пиво для меня и винный напиток с клубничным ароматом для нее. Хм, клубничные поцелуи от Джанны.
После ожидания в очереди, чтобы рассчитаться, мы вернулись в такси и сказали водителю везти нас в отель. Я снова посадил Джанну к себе на колени. Именно здесь ее место. Со всем этим людским потоком, движение было медленным. Я не возражал, ожидание сделает всё только слаще.
– Эй, Калеб? – позвала Джанна, ее изящные пальцы зарылись в мои волосы.
– Да?
– Откуда у тебя столько денег? – Её вопрос застал меня врасплох.
Я его проигнорировал, но как всякая девушка, она не могла просто так успокоиться.
– Ну, вся эта поездка обходится недешево. Где ты взял деньги? Ты работал летом или что? Мне просто стало интересно, потому что кажется, что у тебя всегда есть деньги.
Черт, как ответить? Как насчет вообще не отвечать? Я обратил вопрос на неё.
– Почему у тебя всегда есть деньги?
Выражение ее лица было одновременно понимающим и разочарованным, но, тем не менее, она ответила.
– Мы никогда не говорили об этом, но мой папа пластический хирург в Хьюстоне. Кроме того, что он платит маме алименты каждый месяц, он вносит приличную сумму на мой банковский счет. Он знает, как жестко мама может меня контролировать, поэтому хочет, чтобы у меня была некоторая свобода.
Плюс, парень, вероятно, чувствовал себя виноватым, оставив ее с сумасшедшей Джулией.
– Так ты папина дочка? – Я дразнил ее, полагая, что отец не мог удержаться и не баловать такую хорошенькую дочь.
– Да, – она призналась так, словно гордилась этим. – Мой папа всегда пытался перевезти меня к себе в Хьюстон. Он хотел бы взять и Чэнса, но знает, что у мамы гораздо больше свободного времени для него. Но в любом случае, мне не хотелось бы оставлять своих друзей из группы.
– Тогда почему он не переехал сюда? – спросил я. Нет, мне совсем не хотелось бы, чтобы она уехала в Хьюстон.
Она посмотрела на меня так, будто я сошел с ума.
– А ты бы захотел? Я имею в виду, ты же видел мою маму. Он говорил о возвращении в Денвере ещё когда закончил ординатуру в Хьюстоне, но я уверена, что неадекватное поведение моей мамы стало тем, что заставило его пересмотреть решение.
Я засмеялся, и, не удержавшись, поцеловал ее в кончик носа.
– Я понял, к чему ты клонишь. Не волнуйся, ей не удастся свести меня с ума.
Она попыталась запугать меня, схватив меня за футболку.
– Тебе лучше не иметь с ней дел, или я чокнусь вслед за тобой.
Все, что она делала, заставило меня подумать о грубом сексе. Но к такому она не готова, к сожалению, первые пару раз. Итак, мне удалось успешно избежать заданного вопроса. Надеюсь, она не вернется к нему снова. Ей может не понравиться ответ. По правде говоря, ей совершенно точно не понравится ответ.
Когда мы остались одни в лифте, я заключил ее в объятия и поцеловал, чтобы она знала: мое настроение не изменилось.
– А теперь поговорим о приватном танце…
Она сделала вид, что сомневается.
– Я не знаю… Калеб. Как сильно ты хочешь этого? Так ли сильно, чтобы попросить?
Горячая маленькая сучка не знала, когда остановиться.
Я решил принять вызов и посмотрел на нее с решимостью.
– Женщина, ты снимешь это платье и будешь танцевать на моих коленях, прижимаясь всем своим горячим и изящным телом.
Она молчала, когда мы вышли из лифта на десятом этаже и шли по коридору к нашей комнате. Около нашей двери, она, наконец, ответила:
– Хмм, нет уж. Спасибо.
Слишком поздно, она уже сделала предложение. Слова нельзя взять обратно. Как только дверь номера закрылась, я толкнул ее к стене, прижал своим телом.
– Давай, Джанна. Ты убиваешь меня.
Она так мило посмотрела, с такой самодовольной улыбкой на лице, думая, что победила.
– Что я слышу, это просьба?
Я застонал и склонил голову, будто признавая поражение. Я знал, на моем лице играет озорная улыбка, когда снова поднял голову, чтобы посмотреть на нее.
– Хорошо, я прошу. Пока. – Её глаза широко раскрылись. Я водил рукой вверх и вниз по ее телу, когда говорил голосом, от которого, я уверен, она потекла, если еще не была влажной.
– Джанна, ты заставляешь меня сгорать от желания.
Я видел опасение, вспыхнувшее в ее глазах, прежде чем она ответила с поддельным нежеланием:
– Хорошо.
Я бы сказал, что она потеряла часть своей уверенности, но я не собирался дразнить ее этим или вызвать неловкость, или разрушить собственные шансы видеть ее голой на своих коленях.
– Садись на один из тех стульев без подлокотников.
Это должно было быть удивительно.
– Минутку, – пискнула она, исчезая в ванной.
