Когда он, наконец, обернулся, его напряженный взгляд поразил меня. Если это из-за того, что я сказала, то он мог, по крайней мере, сказать, о чем думает. Если он раздражен моими словами, мне плевать. Ну, может быть, не совсем плевать. Но я не собиралась сдерживать эмоции, только потому, что он сдерживал их.
Я не собираюсь делать вид, что не влюблена в него только потому, что он обманывает себя, полагая, что не влюблен в меня. Инстинкт подсказывал мне, что именно это было между нами. Это было в его взгляде, когда он не пытался убедить самого себя в обратном. Его сопротивление было досадным и до странности милым.
Наш первый совместный душ прошел в подавленном настроении, я могла бы вообразить здесь всякие игривые шалости, если бы не волновалась о нем. Каковы бы ни были его мысли, они мучили его. Я была рядом, голая и мокрая, а он даже не реагировал на меня.
То, что я была голодна, никак не улучшало мое настроение. Сколько раз девушка должна удовлетворить парня, прежде чем она получит завтрак? Решив взять дело в свои руки, я кинула на Калеба неодобрительный взгляд, но он, казалось, не проникся им, и я вышла из душа. К черту его, его долбаную татуировку и его задумчивость. Завернувшись в полотенце, я нашла пару штанов и майку у него в сумке. Полы в номере грязноваты, поэтому я надела носки, перед тем, как пойти за внутренним телефоном.
Положив гостевой каталог себе на колени, я села на край кровати. Я слышала, что Калеб покинул ванную, и проигнорировала его, когда он сел на кровать рядом со мной. Даже не глядя на него, я могла сказать, что он продолжал думать. Вызвав обслуживание, я вручила ему каталог, пока ждала ответа.
Заказав вафли и апельсиновый сок, я посмотрел на Калеба. На нем было только полотенце, обернутое вокруг талии. Он не обсох, и я отвела глаза от капелек воды на его груди. Не хочу думать счастливые мысли о нем.
– То же самое, – сказал он с напряженным выражением на лице. Я знала, что вовсе не перспектива есть вафли, беспокоит его. Я проинформировала женщину на другом конце телефона, и услышала, сколько времени нам ждать.
Не желая соглашаться с происходящим, но и не желая беспокоиться по поводу затронутой темы, я спросила беззаботно:
– О чем ты так серьезно размышляешь?
– О нас, – ответил он, подходя к своей сумке, чтобы взять одежду. Я попыталась выразить недоумение, но замялась. Калеб грустно вздохнул, вернулся и сел рядом со мной, взяв мою руку в свои ладони. Он провел большим пальцем вперед и назад по костяшкам моих пальцев.
– Джанна, думаю, нам нужно поговорить о том, что ты сказала, – он остановился перед тем, как добавить. – Вчера вечером и сегодня утром.
Его покровительственный тон действовал на нервы.
– И почему мы должны обсудить именно это? – Это было нелегко для меня, и я не собиралась облегчить его положение. Уверенность Калеба заметно пошатнулась, он провел рукой по мокрым волосам.
– Ты действительно заботишь меня. Просто я не думаю, что мы должны спешить со всем остальным.
– С чем это: с остальным?
Калеб взмахнул рукой.
– Ты знаешь, со всеми этими любовными делами.
– Всеми этими любовными делами, – без всякого выражения повторила я, желая одновременно расплакаться и рассмеяться.
– Да, – он с видимым облегчением поспешил сказать это, как будто я уже с чем-то согласилась.
– Это разрушает отношения, когда люди начинают заморачиваться ими. У людей начинают формироваться нереалистичные ожидания, и они страдают. Я имею в виду, нам ведь весело, не так ли?
– Весьма, – подшутила я над ним.
Он помрачнел.
– Нам хорошо вместе. Нам весело. Тебе не кажется, что будет глупо разрушить это?
– Очевидно, что тебе именно так и кажется, – отрезала я, вырвав руку из его ладоней и скрестив обе руки на груди в оборонительном жесте.
– Я не хочу подталкивать тебя к тому, к чему ты не готов, Калеб.
Ситуация становилась все более ироничной. Я была девственницей до прошлой ночи и бесстрашно шагнула в сексуальные отношения с ним. Он был игроком, который до чертиков напуган любовью, чтобы признать возникновение данного аспекта в наших отношениях. Я не совсем так представляла себе это, но именно так и было на самом деле. Он просто был слишком упрям, чтобы столкнуться лицом к лицу с любовью.
– Я не хочу причинять тебе боль, Джанна, – искренне заверил он меня. По крайней мере, это правда. – Как я уже сказал, ты важна для меня. Я не хочу никаких других девушек. Но любовные штучки не для меня в принципе.
Любовные штучки.
Любовь.
Кого он обманывает?
Человек не выбирает, будет ли любить другого человека. Неужели он думает, вот я проснулась однажды и подумала про себя: о, было бы так здорово, влюбиться в моего сводного брата постоянно шастающего по девчонкам?
Когда я не ответила, Калеб снова схватил меня за руку.
– Джанна…
