Я хотел ее так сильно, до боли. Краткие мимолетные взгляды, которые я получал от нее в школе – этого недостаточно. Я хотел ее всю, как раньше, когда она была моей.
Эта скотина, Джош, крутился рядом с ней все время. Я надеялся, мои предупреждающие взгляды удерживали его от попыток вернуть ее. Не важно, как свирепо я смотрел на Сета, он по-прежнему держался рядом с моей девушкой. Конечно, парень никогда не делал ничего плохого, но это не значит, что я не хотел избить его. Если он еще раз обнимет Джанну за плечи или только подумает о сексе с ней, он – покойник.
Черт, придурок, вероятно, мечтал об этом постоянно. Да я сам постоянно думаю об этом. Идиот держал ее в своих объятиях и целовал в губы, а я не удостоился простого разговора с ней. Если бы я ударил его достаточно сильно, то губы были бы слишком опухшими для поцелуев.
Мне очень хотелось, просто встать на колени и умолять ее о прощении. Сказать, что всё ложь, и я люблю ее. Люблю так невероятно сильно, что желание обладать её сводит меня с ума. В любом случае, она не общалась с командой, а друзья были одной из причин, почему я поддался угрозам Джулии.
Конечно, ее мамаша все еще может выполнить свою угрозу отправить ее прочь к отцу или в какое-нибудь сумасшедшее место вроде Сибири[16].
Мне просто нужно быть терпеливым и разработать план.
Я лег обратно на кровать, но план, который сработает так и не вырисовывался. В семь утра, я вскочил и переоделся, ибо заснул в том, в чем вчера ходил в школу. Сегодня вечером домашний футбольный матч. Смогу насмотреться на Джанну в приветствиях, сидя за боковой линией. Мой школьный дух никогда не был так силен.
Сохранять дистанцию от нее на игре было трудно. Хотел схватить ее и скрыться от всех. Когда я не смотрел на Джанну, то разглядывал каждого самца на трибунах, которого подозревал в плотоядных взорах на нее в этой форме черлидерши. Боже, на самом деле болельщицы должны обязательно носить брюки. Свободные штанишки ужасно милые. У скольких взрослых мужчин сегодня вечером встал на болельщиц?
Также хмуро я смотрел на футболистов. Я ненавидел их всех за их благообразный имидж, который они показывали родителям, они были хорошими парнями только потому, что занимались спортом. Почему родители, как Джулия, не могли понять: разница между ними и мной заключается только в спортивной форме?
Мой любимый субъект для сердитых взглядов – Сет, нынешний «милый мальчик»[17], которого одобрила Джулия. Да, Чэнс рассказал мне. Чокнутая любила этого парня. Может быть, и мне присоединиться к футбольной команде.
Когда игра, наконец, закончилась, я наблюдал, как Сет спешит к Джанне, чтобы заключить ее в свои медвежьи объятия. Помимо того, что я разозлился, я начал думать о том, как ее обнаженное тело прижималось ко мне в Лас-Вегасе. Дерьмо, теперь
После игры осторожно последовал за Джанной к ее джипу. Не хотел, чтобы она видела меня, но хотел убедиться, что она в порядке и без проблем добралась до машины. Сейчас слишком много потенциальных извращенцев на территории школы.
Когда она прошла мимо моей машины, то ударила бампер, запрыгав на одной ноге от очевидной боли. Да она больше навредила своей ноге, чем моей машине. Я закусил губу, чтобы не рассмеяться. Может быть, ей больно также как и мне, и безразличный вид она принимает только на людях.
Сопроводив ее до дома и увидев свет в ее спальне через полчаса, я посидел в машине еще двадцать минут и поехал в отцовский кондоминиум.
Наша холостяцкая нора.
Скудно обставленное место угнетало. Я сидел и хандрил о Джанне, пока он сидел и хандрил о Джулии. Он сказал, что не понимает, как ему удалось провести три года с человеком и даже не узнать его по-настоящему.
Отец на днях получил документы о разводе от Джулии, и когда он сказал об этом, то выглядел удрученным. Можно было заметить слезы в его глазах, прежде чем он пошел в свою комнату, чтобы побыть в одиночестве. Джулия выбросила моего папу из своей жизни, она поступила с ним так же, как и со мной.
***
В субботу вечером я позвонил Хейли.
Она ответила с сарказмом:
– Так что же, королева бала выкинула тебя?
– Всё было не так, Хейли, и вообще, это так ты приветствуешь старого друга?
– Буду считать, что да. Я же говорила, она поймет, что слишком хороша для тебя и столкнет тебя на обочину.
– Если все, что ты собираешься делать: заставлять меня чувствовать себя еще хуже, чем есть сейчас, то я вешаю трубку. Я думал, как старый друг ты захотела бы утешить меня, пока будем напиваться, но, возможно, был не прав.
– Подожди! – торопливо ответила она. Я улыбнулся, зная, что Хейли никогда не могла устоять против того, что было связано с алкоголем. Иногда я беспокоился о будущем девчонки.
– Заеду за тобой в течение часа, – я сообщил ей.
– Хорошо и, гм, сожалею о расставании, ну или что там случилось.
– Так мне нравится больше. – Я повесил трубку и быстро принял душ. Тридцать минут спустя, я прощался с отцом, выезжая на машине с подъездной дорожки.
