Как ни странно, даже мои попытки отыскать вход в убежище не увенчались успехом. Всякий раз на полпути моя решимость таяла, и я спешила обратно, к островку света в передней части музея. Я слышала, как мисс Харли зовет меня, слышала возмущенные голоса посетителей, рассчитывавших обнаружить кого-то за конторкой библиотеки, и опрометью бросалась на рабочее место.
– Мэри-Эллен, где ты пропадала? – возмущалась мисс Харли. – Зову, зову, а ты не откликаешься. Искала тебя по всему музею и не нашла. Возвращаюсь, а ты тут.
– Но, мэм, я никуда не уходила…
Ясное дело, начальница мне не поверила. Однажды я застала возле стола профессора Харрика – он вертел головой, высматривая меня, чтобы вручить очередную партию документов на перепечатку.
Мало-помалу меня охватывала паника: где же я была, если не здесь?
– Чепуха. Тебе померещилось.
Выслушав мой сбивчивый рассказ об иностранных студентах и инциденте в столовой перед экзаменом, Вулфман снисходительно засмеялся.
– Ты переутомилась, перенервничала, вот и почудилось. Забудь.
– А если мы снова встретимся?..
– Не встретитесь, обещаю.
Внезапно вспомнилось: мы прогуливались по Квод-стрит, к югу от кампуса.
В людных местах никто бы не принял нас за влюбленную пару. Просто два посторонних человека столкнулись на улице и им случайно оказалось по пути.
Высокий мужчина лет тридцати, с непокрытой головой, густой темной шевелюрой, черными бровями и задумчивым взглядом. Совсем молоденькая девушка в тяжелой куртке не по размеру, с капюшоном, скрывающим волосы и добрую половину лица.
Девушка, остро чувствующая близость мужчины.
Февраль 1960-го, субботний полдень. Накануне выпал снег. Наспех расчищенные тротуары и дороги сверкают белизной.
Прошлую ночь мы провели не вместе. (Понятия не имею, где ночевал Вулфман, и знать не хочу, приводил ли он кого-то к себе домой.)
Все началось с его: «Давай увидимся. Я соскучился. Новости есть?»
После экзамена, когда я отказалась последовать совету Вулфмана, он наказал меня тройкой за эссе и итоговым «хорошо».
– Жаль, ведь шла на отлично.
Я вздрогнула, как от пощечины, но потом подумала:
Внезапно меня осенило: в Изгнании оценки вообще не играют роли.
После экзамена в манерах Вулфмана появился зыбкий трепет, граничивший то с раздражением, то с заботой. Я отказывалась принять тот факт, что его отношение ко мне отчасти напоминает отношение старшего отпрыска к младшему брату или сестре.
Прогулка в общественном месте, когда так тянет поговорить о вещах, не предназначенных для чужих ушей. Мне хотелось взять Айру за руку, крепко стиснуть ладонь в теплой перчатке, но я не осмеливалась. А еще спросить, не провел ли он предыдущую ночь с женщиной – возможно, с той самой брюнеткой, не сводившей с него глаз в кинотеатре. Как выяснилось, ее звали Корнелия – сокращенно Нелия, – она училась в аспирантуре по специальности «социальная психология». Вопрос рвался с языка, но вмешался голос разума
На перекрестке я вдруг увидела, как к нам приближается группа темнокожих аспирантов. Они уставились на меня, потом на Айру и снова на меня – в их взглядах почти отчетливо читалось узнавание. На мгновение я оцепенела от страха. Поравнявшись с нами, иностранцы зашептались о чем-то на своем варварском наречии. Они явно говорили о нас. Но что именно?
На ватных ногах я перешла дорогу, но, добравшись до обочины, застыла соляным столбом. Словно подопытный зверек, вымуштрованный замирать при виде опасного стимула, я крепко зажмурилась и не двигалась с места, пока Вулфман не начал меня теребить.
– В чем дело?
– Студенты, те самые, – пролепетала я.
– Какие еще студенты?
– Иностранцы. Мы столкнулись на прошлой неделе в столовой… И по-моему, они меня узнали…
Вулфман обернулся:
– Кто? Где?
Неужели исчезли? Или их вовсе не существовало? Так или иначе, мне не хватило смелости повернуть голову и проверить.
– Вряд ли это те самые ребята. Откуда такая уверенность? В Вайнскотии все темнокожие на одно лицо.
Я быстро зашагала по Квод-стрит. Наталкиваясь на пешеходов. Поскальзываясь на обледенелой мостовой. Наверняка бы упала, не успей Вулфман схватить меня за руку.
– Айра, это они. Точно. И они засекли нас.
Вулфман пренебрежительно засмеялся, и на душе сразу стало спокойнее.
– Возможно, они с нашего факультета. Учатся в аспирантуре у Акселя. Наверное, узнали меня, – так или иначе, ты здесь абсолютно ни при чем.
Мы миновали торговый район Мур-стрит, занимавший всего пару кварталов, и вскоре очутились на территории кампуса. Теперь наш путь все время лежал вверх, к центральной библиотеке. Заснеженные просторы переливались и вспыхивали в полуденном свете.
Заметив, что я молчу, Вулфман коснулся моего обнаженного запястья между рукавом и перчаткой – неожиданно интимный жест в людном месте.
– Адриана, я ведь говорил, не нужно их бояться. Их просто нет.
