– А ты поверила! Все изгнанники верят! Потрясающая наивность, и зиждется она на твоем – нашем – чувстве вины и собственной неполноценности. Зона девять виртуальна, ее не существует. В ОВС я занимался ПВП – подсознательными виртуальными пространствами. Мое главное детище – детальная модель государственного университета в захолустном городке Висконсина в период с тысяча девятьсот пятьдесят девятого по тысяча девятьсот шестидесятый год. Словом, университет Вайнскотии. Его нет ни на одной карте, кроме карт ОВС. Впечатляет, черт возьми – полномасштабная копия во времени и пространстве. Ты хоть раз видела какой-нибудь глюк? Анахронизмы? Конечно нет, ведь Зону девять создал истинный гений в своей крайне непростой сфере, где царит бешеная конкуренция. Ты даже не представляешь, какие юные дарования рвутся туда. Парням лет по тринадцать, а хватка как у бульдогов. А еще ты не видишь, поскольку не ожидаешь увидеть. В действительности ты по-прежнему находишься в Дисциплинарном отделе. Ты никогда не покидала Нью-Джерси. Тебя держат там – то есть здесь – в коматозном/гипнотическом состоянии. Кормят через трубочку, опорожняют через катетер, и да, твои родители ни о чем не догадываются и винят себя, уверенные, что из-за собственного проступка потеряли ребенка.
Я уставилась на Вулфмана разинув рот. Лишилась не только дара речи, но и способности размышлять. Остолбенела. Айра улыбался лукаво, победоносно. Явно был уверен, что не зашел слишком далеко. Впрочем, не в его правилах пересекать черту.
– Эй, очнись! Слушай, по договоренности с ОВС я тружусь в Дисциплинарном отделе на полставке. Мне поставили задачу – создать виртуальную реальность, чтобы заключать туда СИндов посредством микрочипа. Да, микрочип существует. А все остальное – нет. Телетранспортация всего лишь сон – сама подумай, кому под силу перенестись в прошлое?! Путешествия во времени – это сказки, дорогая моя. Как ты, с твоим недоверием к Скиннеру, не сумела распознать такую элементарную вещь? Прошлого нет. Нет никакого
Ошарашенная, я молчала.
И вдруг почувствовала себя мотыльком, которого внезапно прихлопнули. Удар не прикончил меня, только отшвырнул на землю, и теперь крылья едва шевелятся, тело болит, сердце сжимается от страха.
– Кто может сказать наверняка, а? Никто, – игривым тоном добавил Вулфман.
– Н-не понимаю…
– Я же объяснил: Зона девять – виртуальная модель. Здесь все, кроме нас, иллюзия.
– Айра, ты шутишь?
Он растопырил пальцы, будто фокусник, усыпляющий бдительность публики.
– По-твоему, я шучу? Или не помнишь, какой антоним у слова «шутить»? – Айра улыбался мне самой безмятежной улыбкой, чем здорово выводил из себя. – Никто не скажет с уверенностью. Вспомни спящего, который не подозревает, что спит.
– Ты ведь знаешь! Умоляю, скажи…
Вулфман коснулся моего плеча с гримасой заботы и недовольства.
– Адриана, я шучу, конечно. Просто бегу по лабиринту – исследую вероятные ходы. Будь я киберспециалистом из ОВС, а не телетранспортированным изгнанником, ко мне стоило бы прислушаться. Ну, относительно. Однако горькая, печальная истина заключается в том, что, подобно тебе, я не хозяин собственной жизни в Зоне девять. – Вулфман засмеялся, обнажив в оскале все свои зубы. – Может, я и создал Зону девять, но мой начальник прибрал программу к рукам и запер меня внутри! Не удивлюсь, если мои родители, пока разрабатывали биологическое оружие, умудрились заразиться сами… Или их заразил начальник – высосал все соки, а потом избавился. Мы попали в ловушку собственных экспериментов. Пожалуйста, Адриана, не хмурься. Я говорю чистую правду. Голую, неприглядную правду. Будь я создателем этого места, давно бы освободил себя – и тебя, разумеется, тоже. Но увы, мы оба лишь пленники.
Вулфман потянулся ко мне, чтобы утешить. Рыдая, я упала в его объятия, даже осознавая, что ему нельзя доверять. Пусть я не понимала половины сказанного, но каждое слово ранило, будто острый нож.
Впрочем, выбирать не приходилось, ведь, кроме Вулфмана, у меня никого не было.
