Мой брак остановит войну между нашими семьями. Но этот брак основан на лжи.…В Чикаго есть только один человек, более могущественный, чем мой брат — новый пахан братвы Василевых, и это Тео Макнил, лидер ирландских королей в этом городе. Говорят, что Тео, человек, которого я не знаю и редко видела, — жестокий человек, еще более жестокий и пропитанный кровью, чем мой брат.И он собирается стать моим мужем.Когда Тео обращает свой взор на все еще хрупкую территорию, принадлежащую моему брату, единственный способ помешать ему разрушить то, что осталось от нашей семьи, — согласиться выйти за него замуж. У меня нет выбора, я всю свою жизнь знала, что это то, для чего я предназначена. Мой долг — отдать свою руку и невиновность, чтобы заключить союз и остановить кровопролитие… За исключением того, что у меня не осталось невинности, которую я могу отдать. И человек, забравший ее, хочет меня для себя.Когда мои чувства разделились, и я дала опасные клятвы, кого же я в итоге полюблю?
МАРИКА
Я сижу в одиночестве у своего рабочего стола и думаю, когда же раздастся стук в дверь. У нас не так уж много времени. Сегодня у меня семейный ужин, планируемый раз в неделю, теперь я живу одна в особняке, который когда-то делила с отцом и братом. Теперь мой брат, Николай Васильев, живет с женой в их поместье, а я по-прежнему живу здесь.
Честно говоря, мне нравится одиночество. Это немного странно, этот дом казался мне слишком большим, даже когда нас было только трое, но сейчас он соответствует моему настроению. Я могу бродить по большей его части, даже не сталкиваясь с персоналом или охраной, которые делают все возможное, чтобы не мешать мне.
Никто не знает, как вести себя, когда принцесса Братвы вернулась избитой и разбитой.
Никто, кроме Адрика.
За последние несколько месяцев, с тех пор как угроза Нарокова была нейтрализована, а мой брат исчез в супружеском счастье с Лилианой, было так много дней, что я задавалась вопросом, как я смогу собрать воедино то, кем я была, и кем я являюсь сейчас. Честно говоря, кажется, что прошло больше месяцев, чем есть на самом деле.
Может быть, поэтому я чувствую себя с ним так, как чувствую. Я никогда не оставалась одна в своей жизни, а тут вдруг оказалась, причем постоянно. Раз в неделю или около того я вижу брата и его жену — обычно вместе, иногда порознь, когда они не наслаждаются новым поместьем, которое приобрели после медового месяца, стремясь заполнить его семьей, которую уже начали создавать. А в промежутках между ними… Адрик.
Именно из-за него я до сих пор не закончила собираться. Нет смысла наносить макияж, когда я знаю, что он тут же его сотрет поцелуем. Несмотря на то, что я ожидаю этого, стук в дверь заставляет меня слегка подпрыгнуть. Это что-то такое, что осталось после событий в комплексе, где Иван Нароков сделал свой ход. Теперь я реагирую на все. Тени, стук, странные звуки. Я знала, что Адрик придет, и все равно это меня испугало.
Я натягиваю на себя шелковый халат и встаю, чтобы открыть дверь. Адрик стоит прямо за дверью, высокий, красивый и светловолосый, мужчина, который когда-то был всего лишь одним из охранников моей семьи, а теперь стал для меня гораздо большим.
— Марика. — Его глубокий, с акцентом, голос прошелся по моей коже. — Могу я войти?
Я молча киваю, отступая в сторону, чтобы пропустить его. Он заходит в мою спальню, закрывая за собой дверь, и меня все еще немного удивляет, что он здесь. Это все еще кажется запретным, табу.
Телохранители не спят с наследницами Братвы. Они не лишают их девственности и не становятся их любовниками. Но именно это произошло со мной и Адриком.
— Ты в порядке? — Он делает шаг вперед и касается моего лица, его пальцы скользят по моей щеке. Его большой палец проводит по моей скуле, и там, где мгновение назад мне было холодно, я чувствую, что моя кожа теплеет под его прикосновениями. — Я знаю, что сегодня у тебя был тяжелый день.
Сегодня я ходила на могилу отца. Утром я проснулась одна, оделась во все черное и попросила машину. Адрик настоял на том, чтобы сопровождать меня. Дождливая и сырая погода длится уже неделю, конец зимы превращается в первые влажные холода весны. Я долго стояла на сыром холоде под зонтиком, оцепенело глядя на серый камень, пока наконец не вышел Адрик и не стал уговаривать меня вернуться в машину, умоляя вернуться домой.
Я сказала ему, что он может зайти ко мне позже. С тех пор я не выходила из своей комнаты.
Я киваю, все еще пытаясь найти свой голос, и смотрю на смятые простыни на своей кровати. У меня еще никогда не было такого секрета, как Адрик. И вот уже чуть больше месяца я храню его. И я не знаю, что мне делать.
— Ты хочешь, чтобы я ушел? — Его пальцы все еще нежно касаются моего лица. — Мы не обязаны делать то, чего ты не хочешь, Марика.
— Нет, — мягко говорю я. — Я не хочу, чтобы ты уходил.
Он слабо улыбается.
— Это то, что ты сказала мне внизу, помнишь? Когда я пришел и сел с тобой, и мы…
Я тяжело сглатываю.
— Я помню.
— Я всегда буду счастлив, что попросился остаться в твоей охране, — говорит он, и слабая улыбка все еще играет на его губах. — Иначе… — он проводит большим пальцем по моей нижней губе, — этого бы никогда не случилось.
Конечно, не случилось бы. Мы с Адриком, это то, чего не должно было случиться. Я должна была сказать ему нет. Я должна говорить ему нет каждый раз, когда он приходит в мою постель. Но я не могу.
