Ну а как определить, что они будут работать? Возьми любую вещь Древних, смахни с нее пыль, и она начнет выглядеть так, как будто изготовлена только вчера. Но что творится у нее внутри?
Среди людей Адеберта Кеннета, был и один человек Жануавье, который помог ему это сделать. Но чудом спасшись, отправиться вместе с нами на остров Неистовых ветров во второй раз он категорически отказался. Правда, и без подробных инструкций Аднера он не оставил. И теперь вся надежда оставалась только на Берни. Существовал и еще один момент: все механизмы и устройства Древних работали от заключенной в л’хассах силы.
«И возможно, в каждом из них, – едва ли не с вожделением взглянул я на покрытые многовековой пылью механизмы, – скрыт новенький, ни дня не побывавший в работе темно-синий камень. В котором бьется неугасимый язык пламени, такой завораживающий, что можно смотреть на него бесконечно. А такое количество л’хассов – это уже целое состояние».
В разговоре с господином Жануавье ни слова было не сказано о том, что камень и должен там находиться. И даже если он узнает, что мы выпотрошили их, то предъявить мне ему будет нечего. Ну а нам получилась бы весьма неплохая прибавка к вознаграждению.
«Будь скромнее, Люк, – следующая пришедшая мне в голову мысль была полна скепсиса. – Этот человек, он что, не извлек бы их все? Но с другой стороны, Адеберт ни слова не говорил о них. Да и спас он с „Удальца“ всего три уцелевших. Будь их больше, Кеннет что, оставил бы их так и лежать на корабле?»
– Я сделаю, все что смогу, господин капитан, – в очередной раз заверил меня Аднер.
– Может быть, оставить с вами кого-нибудь?
– А вот Гвена и оставьте, на всякий случай, – легко согласился он.
Гвенаэль Джори поморщился: Аднер, когда занят каким-нибудь делом, на помощников постоянно покрикивает: «Ну-ка, сбегай, ну-ка принеси, отнеси, помоги, подержи», – причем самым приказным тоном.
– Гвенаэль, останешься с господином Аднером, – распорядился я.
Ничего, потерпит: тут такие деньги на кону!
Когда я вышел из каменной полости в чреве горы, где и были найдены механизмы, из рощицы донесся частый стук топоров: готовили валки для транспортировки механизмов на борт «Альбатроса».
По рассказу Кеннета, три таких устройства доставляли на «Мантельского удальца» целую неделю, до того они были неподъемными на вес. И катки оказались измочаленными так, что их только на дрова и оставалось пустить. Нам же предстояло загрузить их целых пять.
«Боюсь, от рощицы совсем ничего не останется, когда мы отсюда улетим. Вообще-то катки можно было и с собой привезти. Времени их заготовить у нас имелось предостаточно, но что-то мне эта мысль раньше в голову не приходила».
Немного в стороне от рощицы в земле виднелся провал. Часть каменного свода рухнула и внизу можно было увидеть останки того, что когда-то так поразило меня на Гаруде – фабрику или завод по производству л’хассов: те же металлические ленты, будто сплетенные из тончайших металлических проволочек, такие же странные устройства высотой с дом в тех местах, где ленты пресекались между собой под прямым углом. И еще множество тиг – черных блестящих дисков, толщиной в три пальца и размером с обычную суповую тарелку.
Когда-то, отправляя меня на Гаруд, чему я немало противился, мессир Коллегии господин Анвигрест настоятельно меня просил, что, если мне попадутся тиги, привезти их столько, сколько вообще это возможно, пообещав заплатить за каждый из них неплохую цену.
– Именно из этих тиг, – объяснял он, – л’хассы и получают ту силу.
Под контролем Коллегии находится весь оборот этих чудесных камней, и именно на этом строится все ее могущество. Но беда в том, что л’хассов в мире становится все меньше и меньше. Пройдет какое-то время – и они попросту закончатся, и тогда эта могущественная организация утратит все свое влияние. И потому Коллегия стремится любыми путями наладить производство л’хассов.
«И все-таки Коллегия не должна не понимать, что, даже обнаружив такую фабрику Древних и научившись производить л’хассы, мы получим всего лишь отсрочку. Ведь рано или поздно сырье для их создания закончится, и тогда прощай небо!» – посмотрел я вверх, в его бездонную синеву, которая так и манила к себе…
– Сорингер, – окликнул меня капитан Солетт, и я обеспокоился, что он сейчас заявит: «Я передумал».
Накануне у нас состоялся серьезный разговор, закончившийся далеко за полночь. Тема была одна: я убеждал его, что нам необходимо взять пять механизмов.
– Согласен, – убеждал я его, – вес для «Альбатроса» критический, на грани его возможностей. Кроме того, обратный путь нам предстоит не менее тяжелый. Но, понимаешь, это наш шанс, счастливый случай.
– Я счастливые случаи несколько иначе себе представлял, – по своему обыкновению, бурчал себе под нос Солетт.
